Ключевые слова - тв

Не для кого не секрет, что буквально вся современная информационная сеть захвачена окружением Петра Порошенко. Он конечно человек не далекий и любит врать и делать кокетливый пиар как избалованная еврейская девочка, но за годы президентства, он хорошо усвоил истины кошерной власти - четвертая власть, это тайная власть над мозгами людей. А в условиях страха за будущее, большинство политиков старается заботиться о своей власти, любыми доступными способами.

Президент Украины пользуясь своей властью устроил в СМИ Украины настоящую фантасмагорию параноидальной ненависти к России и всему русскому. Но заметьте, что не в или на Украине устроил, а именно в СМИ. Это только такая программа и на это нужно обращать внимание. Желтые телеканалы и сайты пестрят заголовками полной смысловой абстракции: российские войска понесли потери под Мариуполем, ЦРУ знало..., Сети позабавила новость о..., разведка доложила..., Путина в "Артеке" встретили флагами террористов ДНР-ЛНР, Даже россияне понимают..., Даже пропаганда не поможет..., Агрессия РФ на Донбассе и тд.

Такое ощущение, что кто-то придумал шаблоны заготовок и укрСМИ принялись творить, подставляя тему в шаблоны. Как может ЦРУ знать? Что это за гон для олигофренов? Где ссылка на личность которая знала, что кто-то знал? Или ЦРУ, это некое групповое виртуальное подсознательное сообщество? Какие российские войска на Донбассе понесли потери? Какая рота, батальон, армия? Что это за бессмысленный гон направленный на внушение лжи? Неужели ВСУ из-за помощи американских военных советников и специалистов, а так же за поставку не летального военного оборудования, можно называть американскими войсками?

Какие россияне и что могут понимать судя по заголовкам? Россияне в каждом конкретном случае оказываются кем-то вполне осязаемыми и даже с именами фамилиями зачастую кошерными, типа рабинович, боровой и тд. Это называется по факту россияне? Да нет же, это просто ослоголовый еврей что-то себе брякнул сдуру. А про Артек и Путина с флагами террористов, это вообще шедевр. Оказывается террористы вложили миллиарды в создание условий отдыха детей, террористы каждый день гибнут от обстрелов не-террористов ВСУ и нацбатов, а не-террористы убили больше гражданских на Донбассе, чем погибло людей в боевых столкновениях и они не-террористы. Вот интересную логику создали.

То есть реальность не играет роли, а главное, это галочка каких-то политиков, которые лучше знают кто свои, а кто террористы, вне зависимости от откровенных актов террора. И оказывается, что есть некая безликая разведка, которая докладывает неизвестно кому, но регулярно получает колонку для публикации разных слухов. А уж то что сети удивляются и их может регулярно нечто забавлять, огорчать, радоваться и все это в определенном русле русофобии - это уже классика паранойи в укрСМИ. Все это не имеющее имени виртуальное СМИ слишком свидомо давит на мозги людей и не смотря на таки титанические усилия по тасканию камней мозгами, все больше деградирует в окружении реальности.

И вот уже бравые укрСМИ уходят в глухую оборону, вынося на свет божий отрывки из мира реальности. Оказывается вояк-героев, можно называть вояками только на мове, а в российском сленге ВОЯКА - это такой никакой воин-фраер. И в обществе героев АТО не любят, гонят и даже убивают. Активисты постоянно, то есть периодически рассказывают или их рассказы пробиваются в укрСМИ о том как их не любят и гонят из маршруток, и поездов по всей Украине. Вот в Одессе избили тетеньку с выпуклыми от патриотизма глазами. За что? Да гонит тетенька - отвязанная стерва из нее еще та. Почуяла силу активистскую за плечами после Майдана и прет ее от всемогущества безнаказанности.

Это она защищает убийц, называя убийцами тех кто защищается от понаехавших с запада защитников, да от загнанных в сапоги украинских селян. У них и нее своя философия - СВИДОМИЗМ, это сектантская форма идеологии национализма. И этот свидомизм очень похож на КОММУНИЗМ и ДЕМОКРАТИЗМ - та же хрень только вид с боку. Так же после революции бесчинствовали идеологически подкованные большевики и такой же дурдом был в гитлеровской Германии перед второй мировой войной. Активисты так же расклеивают по Донбассу листовки с лозунгами.

А вернувшись на три года назад вспомним как свидомые партизаны разбившись на небольшие группы приезжали проповедовать свидомость на юго-востоке Украины. Они тогда были без оружия и хотели только доказать все прелести свидомизма, устраивая митинги и шаманские скачки. Их не приняли и гнали по коридору позора. Это очень обижало главного идеолога свидомизма в Украине, пана Турчинова - кровавого пастора, развязавшего войну на Донбассе. Рушится их идеологическая империя и то, что свидомые ставили себе в заслугу в течении трех лет противостояния с ватой, стало тем грузом. который тянет их в их свидомый ад - реальность.

А реальность проста. Или ты политически заморочен и гонишь по шаблону. Или тебе до задницы политика и ты живешь в реальности межличностных отношений не имея никакой полит идеологии демократизмов и национализмов, Свидомые обвиняли вату в политической инфантильности, потому что им внушили, что свидомая идея - это самая правильная идея в мире. Но ведь это голимое внушение. Именно поэтому для свидомых закрыт путь на Донбасс. там они чувствуют себя как в логове врага и тупят на каждом шагу, все время прокручивая в голове свои свидомые шаблоны взгляда на жизнь.

А вот вата себя свободно чувствует по всей Украине. Нет идеи - ты свободный человек и где надо промолчишь, а где надо, можно и сказать в лоб свою правду. А в ситуации когда владелец крупнейших СМИ в Украине, пан Порошенко контролирует все медиа пространство, а его страх и неуверенность после стольких лет свидомого гона, начинает отторгать даже самих свидомых. И они начинают плакаться и рассказывать о страшном мире зрады, который как-то вдруг оказалось, их окружает. Но безвиз то есть, как и обещал гарант. И очереди километровые на границе из отбывающих за границу граждан, уставших от свидомого дурдома.

Сколько украинцев успеет выехать без виз, прежде чем безвиз закончится? Это можно спокойно посчитать уже к концу года. И если из миллионов выехавших, в срок не вернется пара сотен тысяч, значит границу можно будет пересекать только с визой-писулькой как и раньше. И самое интересное, что свидомость насаждается только при самой границе с Россией. Это такой искусственный идеологический буфер.

Edward · 151 дней назад

Для начала необходимо рассмотреть понятие КУЛЬТУРА. Слово скульптура тоже имеет тот же корень и если проследить историю творчества наших предков, видим, что до нас дошли из глубины веков лишь примеры изобразительного искусства - наскальные рисунки и рельефы, копирующие реальность.

И возможно искусство копирования изображений на скале и из скалы, является источником лингвического преображения понятий скала-скалывать, снимать слой, в скульптуру - культуру изделия из скалы камня. То есть само понятия культуры зародилось сотни тысяч лет назад, когда мужики сначала рисовали на скале, а потом скалывали из скалы копии-фото своих возлюбленных. Археологи сейчас откопав бабку с большими сиськами из камня из кожи вон лезут обозвать ее богиней какой-нибудь. Они просто живут в культе кодированной идеологии и ни сном ни духом не понимают натуральности язычества с его авторитетом духа-сознания.

Творчество до сих пор приносит людям радость и не стоит удивляться если при виде подарка скульптурки, девушка радостно кричала УРА и ставила ее на видное место и все время на нее смотрела - это ее копия - прототип фотографии. А представьте себе уважуху тому кто сделал из камня образ главы рода и она передается из поколения в поколение вместе с историями об авторитетном предке. Ведь кроме скульптурного творчества было и творчество устное - пение, сказы историй в танечном ритме. Так из культуры сначала деревянного, а затем каменного века возникли культы идеологии почитания последних семи тысяч лет и тд.

Представьте себе, что вы живете в мире в котором нет ни радио, ни телевидения, ни интернета и единственное развлечение - это обычная общая гулянка. Ведь еще наши деды жили в мире естественного народного творчества как единственной формы развлечения. И представьте себе как радовался народ, когда к ним захаживали группы бродячих актеров или волхв-бард. Все летели с радостными криками УРА с предчувствием интересных историй и представления. И несомненно, что двести тысяч лет назад древний творец создавая образы из дерева или камня должен был их как-то называть. И возможно называл их скульптурки - сколотые фигурки из скалы приносящие радость не привыкшего к тотальной абстракции уму.

БРАВО - это понятие дополняющее красивый показ образа - бравада. Правда или правдивый образ передаваемый артистом, вызывает апладисменты и крики восторга - браво. Хотя это могло звучать как - ПРАВДА, умело переданный образ. Сейчас мы с интересом смотрим на примитивные позы артистов исполняющих роль героев в провинциальных театрах, а на детей - это производит впечатление. А наши предки были просты и невинны именно как дети. Недаром в Библии упоминается рай земной. Правда рулила в том мире. А науки правды несли в себе именно творческие группы тех кого мы сейчас называем друидами, бардами и ариями.

Как формировались творческие группы очень интересно проследить на примере культуры Баулов, сохранившейся на их родине в Бенгалии на территории современной Индии. Там Баулы считаются мистиками-артистами со своей недоступной для простого индийца философией. Нечто подобное у нас пробовали творить наши рокеры андеграунда в конце советской эпохи. Но их иносказательность основывалась в основном уже на постмодернизме восточной культуры с примесью образов событий из личной жизни, как у Гребенщикова или на еще более грубых постсатанистских культах бунта и революций, современной политической философии берущей свое начало из кабалистических книжек. Любит современная культура создавать собственные идеи на основе как бы понимания сути древних наук. Но они способны лишь разжигать недовольство в умах слушателей как для корыстных целей, так и из-за обычной человеческой глупости мечущегося между добром и злом ума. Но этот бунт имеет в себе более глубокие корни.

В старожитные времена барды и арии, предки современных баулов, запоминали огромное количество текстов исторических и образовательных песен. Многие тысячелетия они ходили по всей Азии и несли культуры - были и учителями, и врачевателями, и судьями на бескрайних просторах не имеющих искусственных границ. В разных районах Азии возникали культурные центры вокруг авторитетных учителей. Время шло и приходили новые учителя, а память о старых оставалась в сказаниях. Так возникали различные культы почитания: Шивы, Вишну, Кришны, Рамы, Брахмы и тысяч других авторитетов. На основе описаний их характера создавались теории - психологическая школа образов в скульптуре и графике. И по сути то, что сейчас называют богами и божествами - это понятийный язык идеализации, возникший после появления атлантических идей живых богов на азийском континенте. До появления письменности в Азии не было понятия богов - это все выдумки современников. Язычество - это обозначение древнейшего способа передачи знаний и наук.

Хотя, если говорить нормальным современным языком, в Азии изначально не существовало понятий богов, была обычная социальная психология распространяемая с помощью артистов бардов-ариев и их более продвинутых учителей-мистиков. Это была одна общая школа в которой сначала нужно было научиться искусству рецитации и запомнить огромное количество текстов содержащих науку о мире и человеке, о сознании и духе, а потом самые способные усваивали эту информацию умом и сердцем, а для неучей это становилось средством на пропитание. Повеселил-порадовал кого песней и танцем - получил приют и хлеб насущный. А достигшие просветления-мудрости с помощью наук, становились учителями и народными авторитетами. Корысти в те времена просто не существовало у человеков, благодаря совершенной системе образования, основанной на правильных понятиях.

Так продолжалось многие тысячелетия, но все это время люди жили в гармонии с окружающим миром. Радовались солнцу несущему тепло и рисовали солнышко детям, которые учили рисовать солнышко своих детей. Дерево дарящее покой и прохладу было особо почитаемо своими терапевтическими успокаивающими свойствами. Сотни тысяч лет назад мистики научились входить в покой сознания дерева неподвижно стоящего столетиями в тишине бесконечного пространства. Они передавали это знания покоя, которое впоследствии начали называть духом и духом святым - душей.

Люди все это время совершали свои маленькие революции сравнимые по значимости с изобретением электричества, радио, тв и интернета. Переход на оседлый образ жизни с его культурой обработки земли - это видимо первая революция. Далее были еще изобретения колеса, плавка руды в железо, а потом ... уже почти в нашем историческом пространстве, началось массовое увлечение кодирования информации. То есть те кто знал код, имели доступ к информации. Это и есть то что мы называем письменностью. Первым символом наук о человеке и мире стал САТКОД - шестиугольник из двух треугольников. И до сих пор на всем севере полуострова Индостан - этот шестиугольник является символом образования и висит над входом в учебное заведение. А в Непале - это символ образования на государственном уровне.

И вот эта революция кодирования и явилась предметом глубоких споров между традиционалистами бардами-ариями, которые считали, что знания - это драгоценность и ученики должны быть достойны получения этих знаний и теми кто с помощью письменности распространял знания. То есть любой кто знал код теперь мог получить доступ к знаниям. А вот уж как он будет интерпретировать эти знания без пояснений учителя - это уже и стало той глобальной проблемой которая привела к хаосу в современном информационном пространстве. С распространением письменности появилось огромное количество умных интерпретаций и изначальный смысл начал искажаться в переводах в другие кодировки разных языков.

Далее появилось множество религиозных культов ранее неведаных и основанных лишь на перепечатке информации, все дальше отдаляющихся от сути источников. Не все в Азии решили переходить на знаковую форму науки. И вот их то и начали называть язычниками. А через несколько тысячелетий, когда новый культ кодирования стал массовым, появилась территория на которой она получила массовое распространение и ее назвали Европой. Мир Азии разделился на две части, традиционалистов язычников Тартарии и каббалистов нового лингвистического образования под названием Европа.

Этот процесс можно сравнить с бунтом детей против родителей, где дети считали себя мудрей. Они создали систему массового образования в которой людей с различными способностями учили кодировать речь - письменности. У язычников такой стиль жизни начали называть женским - так родилось понятие ИНЬ. Мужской, то есть языческий стиль образования предполагает передачу наук только достойным и культ мудрости - почитания женского начала как части целого. Именно поэтому в западной культура тяготеет к феминизму и министрами обороны назначают женщин.

Зарождение знаковой системы кодирования речи не было изобретено в Азии. Идею письменности принесли с собой те кого Платон называл атлантическими жрецамит , которые находились в изоляции на американском континенте после подъема уровня мирового океана после таяния ледников. Это с их подачи началась грибная наркотизация Азии и появился культ обожествления власти. Да и само понятие Бога пришло от любивших галлюциногенные грибы тех кого называют сейчас жрецами.

Так переплетение корней дерева на древних рисунках из гибких естественных форм превратились в угловатые руны. Непонятные образы отцов рисующих картины образов животной психологии эмоций, их умеющие читать букеви последователи превратили в страшный сатанистский культ зла. Шамбала из страны мудрецов в предгорьях Гималаев в современных районах Индии и Непала, превратилась в экономически самый отсталый регион мира и ... с самыми спокойным сообществом не знающем западной суеты, где местное женское население очень любит золото. Идеалы мудрости пропали в западной науке ограничившейся грубой материей, но остались на пограничье культур, где языческий древний культ бенгальских Баулов мирно сосуществует со своими нью-эйдж культами: китайским чань, японским дзен, тибетскими дзогчен, тантрой и... российским культом шансона с понятиями.

Все что роднит эти культы - это доисторическое языческое прошлое передачи наук стремящихся к прямой передачи знаний о природе ума от ученика к учителю, без книжно-букевной кодировки. Россия с Украиной остались пограничной зоной культур прямой языческой и кодированной передачи. Христианство должно было соединить западный культ технологий идеализации с языческим культом духа и творчества. Но из-за философского несовершенства примитивных копирователей текстов, вся западная культура пошла по пути блуждания в лабиринтах разума, которые сама себе и создает, а потом ищет выход. Такая себе игра детей в мудрецов.

Edward · 288 дней назад

Дурости у российских чиновников много. Бумаг столько, что в пору сжечь все типографии, чтобы мобилизировать на скорейший перевод в виртуальную отчетность. И работать головой очень мало кто может из выпускников наших вузов.

Много мне чего не нравится в России и из личного опыта. Но коррупция - это как бы уже уже привычное дело. Раньше конфетами, коньяком-шампанским, да приколюшками заграничными можно было рассчитаться, жизнь такая была на уровне простого народа. То теперь - ты мне, я тебе - бартер советской номенклатуры не прокатывает. Все стало более цинично с точки зрения нормальности, с тебя везде берут %. Теперь не надо отбирать по грабительски - можно создать цепочку операций с тарифом и доить помаленьку - это и есть будущее виртуальной реальности - близкое будущее с ее виртуальными экономическими взаимоотношениями.

А вот далекое будущее в котором человеку будут платить только за то, что он есть на земле с помощью роботизации - это утопический проект. Нет, конечно можно начать например с той же Швейцарии в рамках эксперимента. Но... эти эксперименты затянутся на столетия и только верхушка может жить за счет остальной части, нижней части пирамиды. И наш дурдом во взаимоотношениях и их порядок имеют свою цену.

Большинство не захочет жить в полной копии ссср, так же большинство не выдержит темпа жизни в сша с их тотальным грузиловом тв-развлекательного хлама и верой в то, что когда-то разбогатеешь. Сингапур - великая малая страна создавшая экономическое чудо и что? Да то, что дети там живут в интернатах, чтобы не мешать родителям работать. И в суб\воскресенье не всегда домой выбираются, так как можно спокойно в игры компьютерные поиграться. Все поставлено на поток-конвеер - люди роботы.

Индия - шалай валяй. Заставить индуса быть пунктуальным не реально. Все спокойно и размеренно как тысячи лет назад. И лишь суета мегаполисов, где все большинство самоорганизовывается, говорит о влиянии запада. Китай, ближе всего к нам, но... как можно сравнивать сейчас уровень работоспособности россиян развращенных работой на абстрактную общность замешанную на идее без какой-либо духовной составляющей и китайцев которые прошли путь туда-сюда-обратно в жестком режиме постоянных войн, голода, коллективизации сохранив усердие к работе и увеличив население в два раза за это время.

Слово усердно, довольно странное для русского уха, у китайцев одно из самых любимых. Похоже, этот русский архаизм выражает какую-то очень важную для китайской ментальности мысль. Усердный — неусердный, — два полюса китайского добра и зла. Настоящий китаец усерден всегда и во всем. Неусердный — не китаец. Не хочу сейчас залезать в исторические события и связанные с этим выводы, но во всей нашей исторической действительности россиянам не хватает усердия в жизни.

Усердие сначала убивали сначала войной, отрывая миллионы от земли, потом революцией, приучая к горлопанству и безделию, потом индустриализацией отрывая крестьян от земли, потом или одновременно раскулачиванием, давая сроки самым усердным представителям крестьянства и как результат, сейчас можем винить кого угодно, но не себя. Вырастили поколения достойные критики.

Edward · 351 дней назад

Значение слова РАВЕНСТВО по словарю Ожегова:

РАВЕНСТВО - Полное сходство, подобие (по величине, качеству, достоинству)
РАВЕНСТВО - Положение людей в обществе, обеспечивающее их одиниковое отношение к средствам производства, одинаковые политические и гражданские права, равноправие.

Викисловарь:

РАВЕНСТВО - равное положение людей в обществе, выражающееся в одинаковом отношении к средствам производства и в пользовании одинаковыми правами.

Есть еще мнение, что РАВЕНСТВО - это не только юридическое, но и политическое понятие, которое надо внедрить и в социальную сферу.

Все эти схемы социальные - это обобщения для так сказать возможности смотреть на мир с определенной точки зрения. И юридически можно навалять любые правила.

А вот, что касается реальности политической, как вы ее обозвали - это оказывается еще нужно внедрять. А раньше, что, не удалось разве собрать всех кто летает и ползает для того, чтобы научить ходить на костылях идей?

Уравнивание - это тоже самое, что усреднение обеспечивающее их одинаковое отношение к средствам производства, одинаковые политические и гражданские права. Красивая сказка - миф из которого только первая часть имеет отношение к реальности - одинаковое отношение к средствам производства. Все равны в мире финансовых взаимоотношений - если имеешь деньги, можешь покупать себе все, что хочешь - это твое право.

Вот так дуракам и умным объясняют равенство, а они загипнотизированные общим не удосуживаются углубиться в частности. Ведь это как библейский сюжет. Текст один, а растолковывают все по разному. Вот поэтому общаясь с энциклопедистами, предупреждаю, что трудно мне общаться с библиотеками. Большинство ведь таких равных среди умных не удосуживаются в углубления даже тех слов и понятий которые НАВЫКОВО употребляют с детства и позже говорят, -  Я думаю.... Вот процесс то интересный, думать.

Это как, - Я пользуюсь знаками на клавиатуре и правильно интерпретирую семантику, но при этом игнорирую суть из-за отсутствия надобности. Кто-то ведь уже думал за меня над понятием слова РАВЕНСТВО и над другими словами которыми я пользуюсь. Я ДУМАЮ. Что такое Я? Что такое процесс мышления? Да нафиг нам нужно думать. Мы сейчас в вики заглянем и все торчком - выдадим перл. Это как с пониманием диагноза ШИЗОФРЕНИЯ, - Эдуард вы не правы... и далее, это самое загадочное заболевание которое не удалось целостно интерпретировать. Это вики нам говорит - мы же такие умные, что знаем буквы и семантика нам не чужда и творческие круги на воде можем создавать.

Допишу немного, чтобы был более понятен смысл слов, - Деньги - это власть, а равенство, это глюк для дураков.

Деньги - это виртуальная власть ума и организации над материей, а равенство личностное это глюк для дураков которых учат букевной семантике в школе и которые по причинам видимо кармическим, не могут проявить свой ум и организационные способности. Но в среде дураков находятся настолько умные, что пробуют организовать дураков чтобы доказать, что РАВЕНСТВО разное возможно создать с помощью животной грубой силы, если организовать дураков в стадо. Так умные дураки становятся знаменитыми политиками.

Потом те кто были умные придумывают как использовать умных активных дураков для создания прослойки потомственных политиков. Потом из поколения в поколение происходит деградация тех умных которые умели организовывать в дураков которые имеют материю, но не имеют ни ума ни организаторских способностей. Потом придумывают обобщенную организацию материи, чтобы можно было контролировать дурость. Но со временем дураки начинают контролировать дурость и так рушатся империи.

Это краткая схема спирали истории человечества.

Edward · 373 дней назад

Рассуждение на тему реализации программы научно-технического развития России

Американцы держат цифровую модель, которая и обеспечивает глобальную кооперацию производства, организованного цифровым образом. Отлить форму по матрице, обрезать заготовку и просверлить отверстия в детали по шаблону — дело нехитрое. А вот найти и стимулировать тех, кто способен построить цифровые модели сложнейших комплексов и организовать глобально организованное цифровое производство,— это и есть сегодня главное. Именно этот слой специалистов — главная ценность и ведущее конкурентное преимущество в современной экономике.

Но сырье, энергию и изделия мы считаем по мировым ценам, а затраты на специалистов с уникальными компетенциями — по внутренним инструкциям. Вот мозги и утекают к конкурентам. И не докричаться пока этим уникальным специалистам до верхов, как не смог этого сделать и их прародитель Левша: "Передайте императору, что нельзя ружья кирпичом чистить!"

И пока "профессиональные патриоты" активно ищут "пятую колонну", потомки Левши потихоньку утекают за рубеж. Вместе со своими мозгами и ценными знаниями. Щедрый подарок конкурентам и соперникам. Зато меньше тех, кто может думать неправильно.


Комментарий    


Проблема кирпича, ружей и власти - это самая большая проблема на пути к развитию в России.  То есть, научный потенциал есть в виде институтов. Фонды создаются на работу. Даже обещают деньги на техническое внедрение, а мыслей оформленных нет. Денег вложено как на разработку Мерседеса и даже обещают, что еще подкинут, а научная работа замыкается в творческие коллективы, которые не выдают на гора достаточно продукта, готового к внедрению. Это и при СССР было. А вспомним наши Юные техники журнальчики другие разные. Сколько в них было идей, которые по рассказам использовали японцы разные?

Вот и выходит, что мозги то есть и фантазия, а оформить идею практическую не кому. Мозги забюрократизированы. Был в Польше в офисе Гуглей. Смотрю на лица сотрудников и кажется в рай попал. Светятся спокойствием и открытостью. В русско-украинский отдел прошел, поздоровался. Знаете, вот просто чувствуется тепло от них, не конфликтность. Как будто их из инкубатора набрали и они не знают что такое напряжение. Настолько все расслаблено. А условия! Любой каприз. Поспать, уединиться, массажный кабинет, игровой - целый этаж вкруговую - окна стекла, город как на ладони. Мысль легкая, бытовых проблем 0. Гугли лидер и постоянно в движении, все меняется и усовершенствуется постоянно. Легко.

У нас же сплошной надрыв. На примере. Уже лет 10 не могу сделать себе счет в вебманях. Как бы и не нужен сильно, но для проектов на будущее можно было бы использовать. Я же в разъездах по жизни. Телефоны меняю часто из страны в страну. Приехал в Россию, с паспортом пошел, мне сделали аттестат и ок, уехал. Опять номера меняю, забываю пароли. И раз 2-3 года начинаю играться в восстанавливание. Переписка, умереть и нервов нет. Причем в любом банке на западе по телефону восстанавливается в течении 10 мин. Шифровка идет невозможная - я себя жуликом начинаю чувствовать. Плюнул, новый счет сделал. Высылаю паспортные данные - незя, такие данные уже есть и так в круговую. Это остался еще наш подход с перестраховками 10 раз и ограничениями постов. Да на западе с такими системами в условиях конкуренции делов бы никто не имел бы делов. Тяжеловесность страшная.

Россотрудничество при МИД. Закрытая контора без шансов на коммуникацию. А ведь кошмар совдеповский творится. Сайт хорошо сделан, но мертвый. Сайты российских общин, позорище показушное формально. Сами общины пилят благополучно выделенные средства на имидж так сказать - выставки и концерты и всех - то делов. Никого в эту конторку не пустят - там деньги дают. Вот привычка то хорошая. Скажешь что, отписка, - Мол, работа кипит, мы в курсе всех событий описываемых вами. Смотрите ежегодные результаты нашей работы и восхищайтесь. Но не вижу чем.

Может журнальчики юных техников и информатиков с не загаженными мозгами создать и от них пользы больше будет и денег в сотни раз меньше пойдет, а конкуренция заставит идолов сколковских фондовых, шевелиться ( российский фонд "Сколково" ) . Прям беда с этими грамотными учеными. В Украине общины баптистские подтянули и в работу запрягли, а у нас на глупый кружек, чтобы люди собрались, нужно концерты устраивать и деньги давать.

Думаю будущее за организацией информационного пространства открытого типа, где каждый будет иметь доступ к разработкам на прямую или даже не сознательно, а кадры будут воспитываться из растущих юных техников с не запаренными мозгами. Потенциал огромный специалистов находящихся за бортом кормушек государственных. Создай им условия и проводи в темы или собирай, создавай темы и рабочие группы сами будут формироваться. И подчеркиваю, что на начальном этапе это бесплатно будет, а потом должно стимулироваться в соответствии с выходом идей. И средства должны распределять не фонды имеющие свойство быстро структруироваться в общаковые кормушки, а независимые специальные группы производственников и людей бизнеса.

А на счет направления пропагандистских технологий, я просто в восторге от нашей команды МИДа. Это руль. Ощущение, что там специалисты не только высокого класса, но и очень мудрые и высоко духовные существа с другой планеты по сравнению с теми же американцами. Есть кому генерировать информацию, а дальше уже дело техники специалистов по распространению.

Полный текст статьи >>>

Edward · 408 дней назад

Многие наши люди советской закалки стесняются величания, Господин. Чувствующий себя рабом стесняется естественно. Не думаю, что коммунизм должен строиться на безмозглом быдле. Личность - это основа любого общества, хоть коммунистического, хоть производительного (тьфу, а как же иначе - как птицы жить и не работать?). Значит хозяином себя, своего тела и ума, нужно быть. Это в основу любого образования должно входить. Без хозяина в голове любое самое лучшее начинание распадется. Многие знают как ко внушению идей отношусь. Любое внушение, если оно не направлено на развитие познания мира и себя - это зомбирование. Социальное зомбирование во благо - это не оправдание. Как многими благими помыслами стелется дорожка в ад?

И очень легко впасть в ловушку идеализма. А ведь любой циник, это ангел перед идеалистом. Идеализм без знаний и мудрости - это страшная деструктивная сила.

Вернемся к господину-хозяину. В Польше любой смерд не иначе величается как паном. И не страдает от этого, а чувствует свое равенство перед равными перед Богом. Там коммунизма боятся как огня. Дискредитировали неробы идею. Очень - это крепкая ловушка. Как только начнет реализовываться какой план о которых здесь любят говорить, так сразу миллионы появятся доброхотов и в первых рядах пойдут крушить ненавистных буржуинов. А потом гля и что видишь? Так это все те же лица, которые и из коммунизма в социализм советский перешли и так же плавно в капитализм влились и себе подобных приготовили-воспитали.

Так что вижу утопию не в реальном течении, а в попытках как всегда нарисовать идеал и по максималистски верить в его жизнеспособность. Но есть проблемка. Это старая песня и начали петь ее те кто своими мозгами решил по образу и подобию рай создавать по всему миру. И учили их и они как бы забыли, а поди когда с реальной жизнью сталкивались, видели тупость людскую и гордыня их взыграла и начали они эту тупость использовать, чтобы работала она на них. Закрутило от крутости мозги боголюдские и начали они памятники-могильники создавать по образу и подобию.

Только во времена старые люди жили в родИнах больших и почитали друг друга. А как умирали, так их всем миром и хоронили и курганы насыпали огромные всем миром. Каждый по горстке и видать уже величие родины по высоте кургана памятника родичу. А те подражатели начали рабов использовать для постройки своих курганов-пирамид, Вот где бес кроется - в насилии. Разделив мир на богов и людей, людям дали законы и власть, а себе взяли право и символы. 

Гляньте на Индию, страну где никогда не было искусственных смен идей. Тысячи лет многие живут и... кулака на ближнего поднять не могут. Сейчас учится молодежь по фильмам насилию там - плохо учатся, не умеют и так кулаком ударить. Да и подщечины нет привычки раздавать. Ругаться ... если раз за пол-года увидишь ругань, так это на дороге после аварии когда не могут договориться после двух часов.

Все что здесь нам предлагает дядя Абрам,  в той или иной степени лежит в области насилия и компетенции дуализма. Без сатаны и Бога нет. Ущербная эта философия - поэтому и капитализм ее детё такой уродливый вышел. Эгоизм не может быть двигателем к нормальным отношения. Как пример системного несовершенства, можем рассмотреть взаимоотношения родственных религий. Авраамистические религии: иудаизм, католики, протестанты, православные, ислам имеют тысячи маленьких секточек и все они друг с другом живут в постоянной борьбе за души и паству. Грызня и разлад в этой семье. 

А теперь посмотрим на индо-арийскую семью: индуизм с тысячами культов святых общих и местных идеалов, воинственные сикхи, джайны, шиваиты, кришнаиты, буддисты трех школ, китайский буддизм, японские школы. Ведь они то живут все вместе перемешанные. Центры есть, а дальше все сливается в одно целое и нет противоречия пока дух араамизма не вмешается. Пришел ислам и от Индии отошел кусок Пакистан. Появились в школе тибетского буддизма западные ламы, таки разорвали школу на две части своими ставленниками. Коммунизм тоже авраамистическая религия как и демократия.

Пример Китая. Пришел коммунизм и пошел по советскому пути. Уничтожили до 20 млн человек - нужно было создавать правильных людей, а они почему-то не создавались. Намутили страшно. Но хорошо, что компартия Китая признав ошибочность культурной революции не начала крушить памятники Мао. Додумались как-то. Признали все своей историей и начали строить капитализм. В Китае ни в коем случае нельзя допустить повторения ошибок "культурной революции", говорится в редакционной статье "Женьминь жибао" - официальном печатном органе правящей в стране Коммунистической партии. Попытки "очистить общество" от политических противников Мао Цзэдуна в 1960-70-х годах обернулись волной насилия, массовым кровопролитием и разрушениями культурных памятников. "Коммунистическая партия давно взяла курс на то, что бы смело признавать, правильно анализировать и решительно исправлять ошибки нашего руководства", - говорится в статье. "История развивается непрерывно. Мы анализируем и впитываем события прошлого, чтобы вынести из них урок и двигаться вперёд", - говорится в статье.

Слушаю здесь разговоры коммунистов острых и волосы дыбом встают. Хорошо, что это не люди типа Проханова мыслят в слух, а простые рядовые пенсионеры теоретики ТК. О чем вы люди думаете? Вы живя в мире добра и зла, хотите построить рай? Это же безумие. Сколько раз в рамках этой идеи великие мира сего хотели создать совершенство, борясь при этом с несовершенством? Это тупик как на личном уровне так и на государственном. Зло не исчезнет никогда пока есть добро. Это дуализм заложенный в самой системе. И все хорошо да красиво складывается пока учитель рядом. А уходит?

Иисус учитель похожий стилем на ОШО. Он все красиво говорит. А где систематизация? Где целостный учебник для 1-2-3 класса? Ах да, забыл. Иисус учитель пастырей, а не народа-свиней тупых, перед которыми бисер не стоит раскидывать. Еврейская рациональность на грани гордыни. Или деревцо засушить магическим своим влиянием за беспонтовость его. Ну это в сердцах, голодный учитель был просто, а на смоковнице плодов не было покушать. А как Ной то побухать видимо любил и Хама спьяну проклял, за то, что тот смеялся над его голой пьяной задницей. Сама жизнь во всех ее многогранных проявлениях - здесь нет ни грамма идеализма. Когда же этот идеализм появился? 

Гордыня вела Ноя, а не покора. А Иисус покору проповедовал щечную как метод общения с людьми - мягкий стиль как его сейчас называют политики. Примеров дурболайства в Библии хватает и все они идеализируются. Погнал Иисус на чернокнижников и таки почему? Это как если бы сторонники Буддизма ортодоксального наезжать начали на тибетский буддизм. Это не мыслимо. А поди, Иисусу не понравилось то, что его не стали каббалисты слушать. Гордыня взыграла и как пример, разошелся этот эпизод по умам многим и нетерпимость в мире христианском до сих пор цветет и пахнет. А может вонь идет от всех этих межконфессионных дряг. 

А может замахнуться на самое наше на святое? На реформу православия в правоверие? А может и не только названием, но и общим общероссийским миром решим какой храм мы хотим иметь? Может стоит в современных так сказать условиях капиталистических, поступать по совести, а не по чину? Может стоит учить думать наших попов, а не только брюх отращивать и умничать перед бабушками? А не устроить ли нам теледебаты? Пригласим разных ученых мужей от богословия, самых лучших. И пусть народ оценит кто мудрей? почему не вынести тему религиозную на всеобщий референдум. Может и толк будет, и начнут думать попы наши, что сан дается не как должность начальницкая, а заслужить его нужно перед людьми.

Добро и Зло - это бич этой систему и из зла нужно сделать то, чем оно является на самом деле - это способ животной коммуникации и защиты. Так животные живут и все их чувства и эмоции помогают им выживать - это их защита. А мы такие умные и уже такие освещенные разумом начали благодаря перепуганному, бояться своих реакций и мыслей. Мы уже не животные и отрицаем свою эмоциональную дьявольскую натуру. А в литературе восхваляются и красиво описываются всеми цветами ЛБТР нашу эмоциональную составляющую. Противоречие между реальной жизнью и идеей слишком очевидно.

Христианство, это очередной умирающий проект еврейских идеалистов. Оно будет тлеть как и коммунизм еще долго, если мы не будем вносить коррективы в соответствии с реальной жизнеспособностью. Добро и зло как высший идеал слишком примитивно. Это для детей которые еще не понимают мира и им нужны четкие команды, что можно, а что нельзя. А нельзя делать и растить из людей идиотов недозрелых. Система образования должна опираться на лучшее и лучших, а не на демократические конституционные правА, прАва быть идиотом.

Поэтому нужно в религии создать конкуренцию идеала мудрости - совершенства философского между результатами воспитания религиозного. Мы не в дремучем лесу в землянках живем и пора бы уже перестать прикрывать свое неведение Богом. Не по то его так увидели и нам передавали, чтобы по пути так нивелировать понятия высокого и низкого до банального хамского упрощения оправдания невежества. Я за то, что бы рассмотривать религию как науку в которой ВЕРА играет роль в первых классах, а далее научась мыслить, люди должны использовать этот дар, а не беса гнать как сейчас.

Тоже самое есть и в том же буддизме который является ровесником христианства. Но там дуализм заканчивается в уже в классе пятом по десятибальной образовательной шкале. А в христианстве дают один общий учебник для всей образовательной системы и давай первоклашка, учись. И не мудрено, что со страху перед неизведанным малому страхи в голову животные много лет лезут и вместо учебы растет тупой параноик зацикленный на букевях. Именно таких сам Иисус гонял и называл чернокнижниками. Понятно, что иудеи каббалой баловались всю жизнь. Так и христиане создали себе сами бесов с которыми борются уже многие веки. Фактически с глюками борются, не понимая, что происходит.

Беда в том, что христианская западная среда перестала производить мудрость в количестве, достаточном для функционирования имперского сознания. Миссионерство и борьба стала тормозом. Погрязло христианство в борьбе и проиграло 500 лет назад власть над Европой, а сейчас умирает мягко и красиво под воздействием религиозного нью-эйджа, демократии.

У меня есть теория развития символики КРЕСТа, начиная с друидов и до наших дней. И бесполезность получить хоть какие-то теоретические знания истории у официальной школы, я уже давно осознал. Хотя ранее предпринимал попытки бесед на эту тему с многими проповедниками христианства. Бесполезно. Так вот, кресть как и вся религиозная символика связан с человеческим сознанием-душой, а заодно проецируется и на тело когда человек крестится. Горизонтальная линия - это плоскость души и всего человеческого, на уровне бытия чистого безмысльного сознания ребенка. Эта линия делит вертикальную линию на две части. Нижняя часть - это мир наших животных эмоций, а верхняя часть линии символизирует разумность человеческого сознания, которую обожествили из-за частых потерях линии передачи.

Как раз Иисус и возродил старое понимание - реализовав древнее знание, но... умер смертью храбрых, оставив сынов своих рулить кораблем под своим флагом. Что из этого выходит - мы видим. Теперт перейдем к Православию и его кресту в черточках. Вот бы было весело если бы крестились люди православные по всем загогулинам своего креста. Спрашиваю батюшку центрального храма столицы северо-западного региона, - Что значат эти черточки на кресте? А в ответ, - это такая палочка на кресте на которой Иисус вися ножки опирал. А почему кривая? Это не ко мне, а к церковному дизайнеру того времени. А вверху что за черточка? Это не черточка - это символически так табличка изображается, на которой написана была информация о его преступлении. Все, полный тупик. Именно тупость этой систему образования превратили церковь в светский салон с попом, хозяином вечеринки.

А где же реальная древняя символика? А она потерялась в борьбе политической. Правда в религии - знания потерялись. Все гораздо проще. Крест - это символ - человек. Перечеркивая нижнюю часть - дрение патриархи отреклись от мессианства тотального в животную человеческую среду. А зачеркивая верхнюю часть они лишили своих адептов неба в этой жизни. Ведь святой того и гляди мог бы сам тело оставить по своей воле и в небо-нирвану уйти. И все что описал, это не где-то в библиатеках ватиканских спрятано от желающих помудрствовать рабов божьих, а разбросано в тысячах источниках информации. Бери, читай, ищи свою историю. Нет, нельзя - будем юзать Библию до скончания века, пока тело могет генерировать зло, а дух будет стремиться искоренить, это зло своей божьей силой.

У меня большая практика общения с христианскими священно служителями. И если с начала они вызывали у меня неподдельный интерес, то с годами все больше вызывают жалость. Нет. Как люди, большинство из них простые и приятные в общении. Но... Западный мир так сконструирован, что в каждом порту и в больших и в маленьких городках на судно обязательно приходит протестантский священник и читает лекции с индивидуальными беседами для моряков. И создалось впечатление, что только на советские суда они приходили. Может быть и такое, что это специальная црушная такая программа была. В общем кто его знает, но факт, без пастора за границей жизни не было. Когда с религией не клеилось, они всегда могли отвезти на какую-нибудь культурную программу. И зачастую, я был единственным кто по настоящему радовался общению с попами-пасторами.

Спорил до умопомрачения. Правда сейчас уже не помню о чем, но со временем стал относиться к ним уже без былого уважения. Просто, тайна переставала быть таковой. А люди есть люди и молодость и глупость имеют свои права. Мне понравилось просто терзать моих просветителей. Представьте себе 7-15-20 дней, новый порт и новая святая жертва. И так по 2-3 круга в течении года. Стоит понять схему - структуру христианской философии и говорить то уже практически не очем. Когда натупает тупик и тебя отсылают к Богу - это значит в никуда. Не хочется матом ругаться, а ведь так и посылают ласково очень уж любознательных. Это то и говорит не только об уровне проповедника, ведь говорил, что десятки их было - это говорит о неполноценности философии, которая прикрывается абстракцией Бога.

Именно поэтому идут постоянные поиски совершенства и рождающиеся дети встают против своих родителей. Секты воюют между собой непримиримо. И папа встретился с патриархом только из-за того, что Путин разжевал ему, что без его помощи, сожрут протестанты его власть. В христианстве только практика молитвы является ценностью самой в себе. Но и научить молиться ведь нужно. Почему вот к примеру, у нас молятся о помощи и как-то с болью и надрывом страдальческим? А негры протестанты в Америках вот танцуют как кришнаиты и славят Бога больше, чем просят. Почему? Никто не ответил на этот вопрос как знаток душ человеческих. Пасторы также как и попы православные сказки рассказывали мало напоминающие реальные знания. А проще, они просто не знали православную культуру.

Даже иудаизм и тот более живой и практичный. Есть Бог, есть отношение к нему описанное. Есть отношение к людям подробно описанное. А в христианстве? Книжка с магическими историями в исполнении учителя которого транслейтер никогда не видел и пользовался только пересказами? Делай как Иисус, а остальное тебе твой батюшка объяснит. А если я захочу птицей полетать которая не сеет и не жнет и не заботится о завтрашнем дне, я обязательно должен быть служителем культа? Если я не буду языком молотить о Боге, как люди поймут, что эта большая птица есть хочет? А если все захотят стать птицами, кто работать то будет?

Иисус был просветленной личностью, но ушел безвременно и... имеем то, что имеем - полный хаос в мире христианском. Люди как бараны упрямо крадут, врут и убивают друг друга. Но мы не имеем уже ничего в замен и должны пользоваться тем, что имеем, а не хотеть того, что не имеем. Желание - это тоже эмоция испаскудившая жизнь тысячам поколений. А возвращаясь к началу, вспомним Иисуса, - Там, где я, там храм мой. Он был хозяином своего храма - господарем и гордился этим. А коммунисты испаскудили этот важный символ, сделав его негативным, как Гитлер тупой, испаскудил своим эгоизмом свастику - символ ума, испокон веков. И служение сделав занятием стыдным. И уже временами трудно разумом понять границу в рассуждениях теоретиков, между коммунизмом и анархизмом.

А чтобы не выглядеть в глазах болельщиков христианства эдаким придурковатым хулителем, приведу мнение джентельмена дошедшее до нас аж 1730 года, которого трудно судить в предвзятости. Смотрим мы на мир сквозь призму современной цивилизации и думаем, что так было всегда - люди вокруг всегда были врунами и жуликами. А вот и нет. Скупые сведения о жизни наших предков в до библейскую эпоху мы можем собирать лишь из сведений западных историков. Так как писать собственную историю после прихода к власти прозападной царской семьи, было не модно. Вот интересный психологический портрет сибиряков, который оставил нам шведский офицер в начале 18го века.

Филипп Иоганн Страленберг - офицер шведской армии короля Карла XII в Северную войну, в 1703 г. получил чин капитана. После сражения под Полтавой он был взят в плен, отправлен в Сибирь в Тобольск, где пробыл пленником 13 лет. Здесь он собрал богатый этнографический и картографический материал и сведения об открытиях в Северо-восточной части Азии первой четверти XVIII века, которые использовал при создании карты «России и Великой Тартарии 1730 г.» и книги «Историко-географическое описание северной и восточной частей Европы и Азии», выпущенных в свет в Стокгольме в 1730 г.

Вот свидетельство о моральном облике сибирских крестьян, которое он оставил в энциклопедической книге «Северная и восточная части Европы и Азии». «При всем этом, как бы глупы и простодушны эти язычники ни были, они при этом очень естественные, искренние и благочестивые люди, которые мало знают о ложных клятвах, воровстве, блуде, чревоугодии, обмане и тому подобных больших пороках. Редко найдется среди них такой, который напрасно обвинит кого-нибудь, за исключением тех, которые живут среди русских христиан, от которых они постепенно учатся этому".

Вот и весь сказ. Христианин шведский, на простодушии делает негативный акцент. В его мире так как бы не принято жить - дураком будут считать. Вот, где истоки наших сказок - впростодушии нашем. Для шведа трехсотлетней давности, хитрость и изворотливость понятнее. Это говорит о воспитании в христианской культуре? Не было в умах российских до прихода западного иудейского влияния всего того эмоционального мусора который делает из нас рабов - пресмыкающихся. И обратите прошу, внимание на высказываниях шведа. Пусть войдут они в сознание ваше как строки из смыслов Правоверия.

Пусть смотрит западный мир на нас как на индейцев, культуру которых они так же унижали словом и уничтожили в Америках. С нас не убудет. Только может у кого гордыня взыграет. А как на счет спора с дурнем? Но мы то уже дети двух этих культур, а значит мы более универсальны. Запад добился своего отучил нас от простодушия на свою голову. Но мы приняли в дар молитвы - подарок от культуры дяди Абрама. Много нам этот дядька подарил - будем ему благодарны, но наш срединный путь впитывает все самое ценное и нужное, а то что на обочинах валяется, таки это мусор в котором только отверженные могут искать ценности - дух великий сегрегатор. С животным сознанием не проскользнешь в рай. Ничего личного практичная программная пирамида сознания.

Читайте строки шведа пока не поймете всей мерзости животной в которой погрязла наша культура. И не бороться нужно против этой мерзости, а понимать ее низость без гордыни за свою высокость. Смотришь на пса, смотри на него глазами человека. Ведь не будешь же его упрекать в его ограниченности в понимании сущности ему физически не доступной. Как не будешь упрекать ребенка, что он видит этот мир иначе. И слова шведовские являются нашим зеркалом в которое каждый может заглянуть, если отбросит гордыни спесь.

При всем этом, как бы глупы и простодушны эти язычники ни были, они при этом очень естественные, искренние и благочестивые люди, которые мало знают о ложных клятвах, воровстве, блуде, чревоугодии, обмане и тому подобных больших пороках. Редко найдется среди них такой, который напрасно обвинит кого-нибудь, за исключением тех, которые живут среди русских христиан, от которых они постепенно учатся этому.

Edward · 410 дней назад

Жаль конечно, что у простых людей веру в круговорот жизни вечной отобрали. Сначала отобрали новое рождение, оставив Небо. Потом добавили Ад. А потом и то и другое отобрали и дали идею коммунизма - новую религию для осчастливливания людей. Христианство,  это так сказать, стало  конкуренцией золотому тельцу, которого спрятали за равенством доходов богатых и бедных. Но не зависимо от идей, знания они доходят до человека по заслугам его. Кто как старался, то и получит. Обмануть и придуриться не получится. Только полный сброс программы может открыть путь в небо. Поэтому, что убийца, что праведник, Богу все едино - шанс есть у всех.

А вот ребенку важно не сами букови, а общество в котором он живет - мама, папа. Будет будет честность не словесная - будет честь у ребенка, высоким человеком может вырасти если еще и разум не замутненный идеями у родителей и свободно ребенок учится учиться и по мирам понятий и идей ходить яко по воде. А как родители честны, но ограничены разумом идеей, даже самой лучшей религиозной, так и ребенку трудно будет быть вольным.

Учимся мы поведению и чувствованию, самочувствию, а слова хорошие может когда и всплывут в голове у ребенка выросшего если родители для него авторитетными личностями были. Но слова - вода, на своих ошибках и опыте опыту учимся. И только тогда это нашим можно считать. Но нет свободы у людей - отобрали чтобы легче было к идеям привязывать. Нет у людей не знающих бессмертия души будущего - роботы, отключили, поломались и выключились. Так вера работает. А не зависимо от этого, опять в своих снах побултыхаются, красивую бабу или мужика в своем сне увидят трахающихся здесь и полетят как мухи на мед оргазма, наркотика животного, придуманного природой для продолжения рода)))

Edward · 416 дней назад

Лев Козленко

Не задохнуться бы в объятиях комфорта

В одной из предыдущих статей (Восхождение к новому) мы привели фразу крупного политического аналитика из Баку о том, что общество ням-ням может зарезать всего один волк. Такая резня началась на Украине в феврале этого года. Конечно, здесь присоединился раскол общества по национально-языковому признаку. Чтобы общество было не по зубам для охочих до человеков волков, ему, т.е. обществу необходимо избавиться от ням-ням. Для Украины это будет происходить в экстремальных условиях гражданской войны. Теперь уточним, что формирует социальный синдром «ням-ням». Несомненно, что это прежде всего философия удовольствий и комфорта. Жить в комфорте и получать разные удовольствия от невинных сладостей до сексуального и иного  непотребства. Да, именно так. Вот, к примеру, у жителей наводнением смыло дома. Президент даёт указание построить новое комфортное жильё. И это слово пошло гулять по СМИ.

Что в этом плохого? Да ничего особенного, если бы оно не укрепляло в людях образ безоблачной жизни. Тогда они утрачивают способность противостоять разного рода невзгодам и расслабляют, изнеживают определённый контингент граждан. Возражений этому я лично пока не встречал. И тут же скажу, что заменил бы слово комфортное(жильё) достойным, что подразумевает участие в общественно полезном труде или особые обстоятельства(инвалидность, многодетность и др.) Теперь об удовольствияхСегодня человека во всех трёх средах(дома, на улице и в магазине) преследуют назойливые призывы к удовольствиям. Якобы это исходит из природы человека. Но обратимся к той далёкой природе, из которой он вышел. Тогда тяжёлая и повседневно опасная жизнь закономерно требовала компенсации, преференции. Тягот было неизмеримо больше, и это держало всё общество в хорошей психофизической форме, позволяющей в любой момент противостоять беде. По мере развития цивилизованности тяжёлая повседневность отступала и лишала людей готовности испытать борьбу с теми или иными лишениями. На авансцену всё больше и больше выдвигалось потребительство. Его экзистенциальная суть в том, что оно является у неверующих, а таких большинство, утешением в жизни. В сфере внешнего облика во всех ток шоу на ТВ, в рекламе и в прессе до неприличия выпячивается внешняя красота лица, фигуры, одежды человека. Причём никто не хочет замечать, что с годами лиц красивых становится всё больше, а качество человеческих отношений, увы, снижается. Это педалирование в первую очередь на внешней красоте лица ущемляет внешне некрасивых, делая их жизнь порой просто невыносимой. Таких не встретишь на ток шоу, а ведь может быть у них то и есть что сказать общезначимого, заповедного. Ведь это так логично. Упомянем ещё одно телешоу это приготовление у всех на виду вкусной пищи. Разве это не культивирует удовольствия? Просто упомянем «Модный приговор» в сфере одежды и демонстрацию различного рода евроремонтов в домостроении у состоятельных лиц. Эскалация удовольствий ведёт к эскалации потребления(потребительское безумие). Вожделение охватывает всё больше людей. Причём оно воспитывается с самого малаго возраста(попкорн, жвачки, киндер шоколад и т.д.). Ну, и, конечно, спиртное. Его величество пьяный менталитет поддерживается в стране очень многим. Это винно-водочные  иконостасы бутылок в магазинах, масса праздников, отмечаемых по традиции спиртным, дни рождения, поминки, приобретение вещей и многое другое. Всё это держит народ словно кролика в объятьях зелёного змия, а общество приобретает социальный синдром «ням-ням». Вместо граждан, ответственных за страну, труд, воспитание молодого поколения, появляется всё больше товарищей, вожделеющих всё новых удовольствий. Разумеется, такое общество не отличается стойкостью против разного рода агрессивных сил. Это показали войны, которые вёл Гитлер в странах благополучной Европы. С потребительским безумием происходят просто анекдотические случаи. Так Сергей Кара-Мурза пишет во втором томе «Советской цивилизации» стр.621.: « Я много раз бывал в ГДР, имею там друзей. Приходилось слышать жалобы: иду в магазин, там только 20 сортов сыра – а за стеной на Западе 30. Так жить нельзя!». Не смешно ведь, правда?  Следует заметить, однако, что, во-первых, безумием охвачены далеко не все, а у некоторых оно счастливо сочетается с творческими достижениями.  Певец А.Серов имеет трёхэтажную дачу, Игорь Крутой отдыхает на Майями и т.д. и т.п. Просто не следует это рекламировать. Потому что, если быть справедливыми, люди, отдающиеся простому служению без остатка , вполне могут быть приравнены к мастерам своего дела, а таких много. Но жизнь устроена так, что от трудов праведных не наживёшь палат каменных. Да даже не всякий мастер получает вознаграждение по своему труду. И ещё вспомним, что каждый труд почётен. Не работа(например, на дачном участке), а именно труд. Так что прикажете делать, чтобы большинство наших граждан озаботились не потребительством, а саморазвитием, творческим или любым полезным для общества и отдельных людей  трудом, что и будет при достаточной степени накалённости называться служением. И всё это должно успешно конкурировать с утешением от бесконечного потребления, т.е. иметь экзистенциальную функцию.

     Предельно конспективно программа против синдрома ням – ням выглядит так: 1. Отрезвление большинства граждан;

        2. Понизить градус вожделения удовольствий и комфорта, в связи с чем культивировать сущностное, а не внешнее, простоту без излишеств;

         3. Разработать теорию излишеств;

         4.Ввести в обращение термин аристократический аскетизм ,            обозначающий меру потребления, адекватную трудовому вкладу

              в общественное благо.

          5.Комфорт в жизни должен быть уравновешен трудовым рвением и

              различного  рода жизненными тяготами( даже вводимыми

               преднамеренно для предупреждения,  как  физической, так и

               умственной деградации личности).

          6. Обозначить и педалировать в СМИ, литературе, искусстве, кино  приоритет разностороннего развития человека, его величия в труде, укрепление нравственных устоев, гражданскую ответственность за происходящее в стране. Таков проект.

 Критику примем с охотой, потому как на изобретение велосипеда не претендуем.

Kolejdoskop · 458 дней назад

Сергей Сокуров

Сентиментальная история

Эта история произошла много лет тому назад в большом городе у моря, где так много одиноких людей и бездомных животных.

I.

Гранит, молодой жизнерадостный дог, будто  вылепленный из глыбы шоколада, кличку свою получил за редкий  окрас. Таким цветом отличается один из сортов самой известной на земле горной породы. Белое пятно на груди оттеняло красно-коричневую шерсть на крупном мускулистом теле красивого зверя. В длинной, слегка горбоносой морде пса с умными «золотыми» глазами и впалыми висками с первого взгляда угадывалась голубая кровь  породистых предков. Гранит чувствовал себя среди лю­дей членом стаи.  Выше него, по рангу,  стояло даже рыжекудрое существо Аннушка — от горшка три вершка. За плохое поведение, за нарушение законов стаи (понимало разумное животное) полагалась  расплата. Высшей мерой наказания было изгнание из логова. Оно применялось лишь за измену вожаку.  Но такая беда грозить Граниту не могла. Он, как и подобает честной, благородной собаке,  был предан своему хозяину не за страх. Тот, с виду,  представлял собой тип вполне безопасный. Его руки, слабые и холодные, не умели ласкать и, наверное, наказывать. При ходьбе он смешно выворачивал ступни, будто копировал Чарли Чаплина.

 

Однако оказалось, что  для людей существуют ценности более значительные, чем преданность.  Гранит это понял, когда смахнул хвос­том с низкого столика кофейный сервиз. Даже щенку вислоухому ясно: за сим неминуемо следует трёпка, и принять её надобно с сознанием справед­ливости кары.  Только попробуй растолкуй собаке, почему между  сервизами  местного производства и японским  такие  «две большие разницы», как говорят в том городе у моря. А ведь «обе разницы» бросаются в глаза. Посмотрите хотя бы на кофейники: наш - это же просто обыкновенный кувшин, какой на Привозе добыть можно за рупь-два; а японский - неописуемое чудо, Фудзияма с ручкой, притронуться страшно.  Не ведал Гранит и о  тех  трудностях, которые преодолел его повелитель на пути к своей давней мечте. Прежде чем выложить  кругленькую сумму за неё, предстояло достать вожделенное.  Знаете ли вы, что значило во времена оные доставать то одно, то другое, то третье? Какие родственные, дружеские, хозяйственные и партийные связи приходилось задействовать? Нет, не знаете, и слава Богу!  Супруги по сусекам поскребли, поклялись перед банкой киль­ки в томатном соусе обуздывать свои гастрономиче­ские потребности.  Гла­ва семейства проявил находчивость — занял у вось­мидесятипятилетней тёщи пятьсот рублей на десять лет. А названная сумма тогда – это полновесный оклад  инженера за квартал.

И вот на низком полированном столике возник­ло чудо из прозрачного фарфора. Инженер,  выворачивая ступни, выбежал в прихожую к телефону, чтобы позвать соседа сверху, удивить, принудить к зависти. Но тут, когда счастливую до нервной дрожи супругу на  несколько секунд отвлекла Аннушка,  к столику с сервизом опасно приблизился Гранит… И отзвенела погребальным звоном импортных черепков семейная катастрофа.

 

Кто бы мог подумать, что в этом с виду мирном, даже смешном человечке столько злой силы? С не­торопливостью жреца, готовящего заклание, он при­нёс из кладовой алюминиевый удлинитель от пляж­ного зонта и пересохшую бельевую веревку. Гра­нит, воспитанный пёс, спокойно дал привязать себя за шею к батарее парового отопления. Первый удар заострённым концом удлинителя пришёлся ему ни­же глаза. От неожиданности и боли Гранит взвизг­нул, зарычал, показывая клыки, но сразу смутился - поджал хвост и часто-часто заморгал. Прости, мол, хозяин, виноват... После каждого удара дог всё сильнее вжимался в батарею парового отопления. Собачье достоинство не позволяло ему просить пощады. А как хотелось завыть от боли! Он лишь икал и обли­зывал сухим языком бледные дёсны. Человек стойкость собаки понял по-своему: «А, тебе не больно? На — получай!». Отведя ногу назад, он что было силы ударил носком туфли в пах животного. Гранит вскрикнул совсем по-человечьи, запла­кал, судорожно заёрзал задом по полу, оставляя на ухоженном паркете тёмные полосы мочи со сгуст­ками бурого цвета. Вид крови ещё больше разъя­рил хозяина. Пляжный удлинитель в его руке превра­тился в страшное оружие, колющее и рубящее, мелькающее с быстротой спицы в велосипедном ко­лесе. На собаке уже живого места не оставалось. Вся шерсть её на левом боку пропиталась кровью; смешанная с горячим потом животного, она заполнила тесное помещение резким и тошнотворным запахом бойни. Хозяйка (сердце у неё было чувствительное), схватив в охапку ревущую Аннушку, убе­жала в спальню за три двери,  свой протест выразила рыдающим криком: «Дурак ты, Саня!».

 Саня наконец устал. Отбросил в сторону удлинитель. Отвязав пса от батареи,  поволок его, задыхающегося, из квартиры. Внизу на детской площадке, куда сбежалась детвора, инженер перекинул свободный конец ве­рёвки через перекладину качелей, намотал его на кулак. Откинувшись всем корпусом, зарываясь в песок каблуками туфель, потянул за верёвку. Оскален­ная голова Гранита с мутными глазами задралась к небу. Дети, кто был постарше, заволновались.

И вдруг «взрослый» голос: «Бросьте, папаша, оперу ставить. Всё равно ничего у вас не выйдет. Пёсик-то больно тяжёл». Молодой человек с толстыми щеками, в лохматой кепке пробрался сквозь воз­буждённую толпу ребят. Склонившись над мелко дрожавшей собакой, освободил её шею от петли. «Мало весу в Вас, батя,— парень обвёл взглядом ребят.— Да и общественность не позволит».

 

Вот так волею случая была спасена жизнь Гра­нита. Когда его хозяин зашагал, пошатываясь, к подъезду дома, мальчишки отнесли собаку в подвал, под лестницу, где дворничиха хранила свой инстру­мент.  «Вот что, бои,— распорядился парень. - Вы её кормите и всё такое, а ежели выживет - соба­ка моя. По закону. Уяснили? Зовут-то пса как?». – «Гранит, - ответил один из вездесущих мальчишек». – «Хорошее имя, крепкое, значит, жив будет, - оптимистично заключил мордас­тый. - У Гранита должен быть настоящий хозяин». 

Здесь мы оставим героев первого раздела повествования  и перенесёмся в другой район города у моря.

 

II.

Самое большое место в жизни Веры занимала мать. Чувство своё к матери девочка не смогла бы назвать ни любовью, ни уважением, ни восхи­щением, словом, ничем определённым. И то, и дру­гое, и третье жило в ней бок о бок с душевной болью, ревностью, приступами ненависти, обожанием, тоской по ласке — всем тем, что роняла мимоходом мать в сердце дочери. Мать была далёкой звездой, недоступной и непостижимой, а значит - обожест­вляемой. Её слово было законом. В каждом её жесте, даже в молчании скрывался особый смысл. Ей прощалось всё, даже когда простить было невоз­можно, потому что оназвалась мамой. Правда,  девочка и отца в младенчестве нередко звала мамой. Потом научилась различать. Отец — это было: бегом принесённый ночной горшок, бан­тики в косичках, папин борщ, стирка с папой, тёп­лая и мягкая ладонь, в которой так уютно пальчи­кам девочки, шагающей в первый класс. Мама... Это та, которую всегда нужно ждать. «Спи, мама придёт поздно»,— то и дело слышала она. «Сегодня мама опять играет?» — «Да...». Девочка вздыхала: «Плохо, когда мама артистка».

По утрам, собирая дочь в детсад или в школу, чаще всего папа говорил шёпотом: после вечернего концерта мама поднималась поздно. Как это было важно — не разбудить маму. Зато каким праздником становился день, когда мама была свободна от репетиции, концерта, гастрольной поездки. Тогда отец придумывал для Верочки болезнь, чтобы оста­вить её дома, и девочка вертелась возле матери, с мольбой во взоре (ну посмотри на меня!), загляды­вая в её холодные глаза, стараясь прикоснуться к её холодным белым рукам. Нет, не обвиняйте женщину в холодности сердца. Она по-своему ску­чала по дочери; ей были желанны её поцелуи, не­ловкие объятия. Только дочь, как нарочно, появ­лялась со своими милыми нежностями в самые не­подходящие минуты: «Осторожно, не сбей мне при­ческу!», «Ах, как ты не вовремя! Сейчас придут гости».

Гости обычно собирались к вечеру — мужчины с восторженно-зычными голосами, со склеротичес­ким румянцем на скулах, модно одетые красивые женщины. Узнаваемые лица местной оперетты. Электрический свет дробился в зеркалах, поли­рованном дереве, хрустале в серванте просторной гостиной. Гремел рояль. Чей-то голос, чистый и низкий, пел «Утро туманное, утро седое». От шума и яркого света, от запахов тонких духов, пота, вина и табачного дыма у девочки кружи­лась голова. Всё плыло, всё мелькало перед её гла­зами, всё было расплывчато, зыбко, и лишь обожае­мая мама — в открытом сверкающем платье, воз­бужденная, ясноглазая — виделась чётко, запоми­налась каждой чёрточкой, каждым жестом. Такой она являлась потом в мечтах и снах дочери, близкая и недоступная.

 

Отец страдал. Девочка поняла это рано. Всё чаще он замыкался в мрачном молчании. Он стал остав­лять дочь одну в пустой квартире, а когда возвра­щался, ещё более хмурый, из рта его пахло кислым, как от гостей. Безошибочным детским чутьём Вероч­ка нашла причину. Ею оказался баритон с толстой грудью и седыми курчавыми бачками. Он провожал маму после вечернего концерта, целовал ей руку в передней не с тыльной стороны, как другие, а в ос­нование ладони, с притворным оживлением разгова­ривал с хозяином дома и во всём с ним соглашался. Были и другие.

Как-то девочка стала невольной свидетельницей разговора между отцом и матерью. Сначала говорил отец. Долго и слезливо. И непонятно. Когда он замолчал, мать сказала: «Ты подходишь ко мне со своей меркой технаря. А я ар-тист-ка! Пойми, я не могу существовать без обожания, без любви, наконец».

Милая мама! Несколькими словами она сняла камень с сердца дочери. Ведь так просто: к ней нельзя подходить с «обычной меркой». Отец — добрый, хо­роший... человек. Мать — богиня. Разве можно её судить как обыкновенную смертную? По-видимому, отец думал иначе. Он делался всё молчаливее. Чаще стал выпивать. Во хмелю становился совсем жалким. Жалость, большая, острая, вытеснила в душе дочери все добрые чувства к отцу, пока не сменилась брезгливостью. Это случилось на шестнадцатом году жизни Веры, вдруг вытянувшейся в росте, вспыхнувшей яркими красками юности на милом лице, не столько красивом, сколько привлекательном.

Тогда отец долго не задерживался на одном рабочем месте. Тайком от жены стал занимать деньги у её друзей. И у баритона брал…  Тот давал с суетливой предупредительностью, о должке не напоминал.   Попрошайка, получив своё, сразу исчезал. Вера видела в окно, как он торопливо, не глядя по сторонам, переходит улицу в направлении заведения с вывеской «Шабское». Однажды был гололёд, а грузовик – огромный…

 

Оставшись с вдовой матерью, девушка втайне надеялась, что чувство вины, которое, по еёпонятию, должна испытывать мать, невольно заставит обожаемую родительницу искать облегчения у дочери, и дочь уже готова была бро­ситься ей навстречу, как тут появился Искандер.

Мужчину такой красоты Вере встречать ещё не приходилось. У двадцативосьмилетнего таджика, с погонами капитана, была гибкая, мускулистая, стройная фигура горца. Смуглая кожа на его лице, нежном и мужественном, с крепким подбородком, яркими губами, тонким горбатым но­сом, отливала тёплой зеленью нефрита. Но больше всего в этом лице привлекали глаза - такие густо-­синие, каких вообще-то и быть не может. «Если прав­да, что памирцы - потомки воинов Александра Ма­кедонского,- сказала Вера матери,- то очень жаль, что Александр не завоевал весь мир».

Искандер, вопреки ходячему мнению о красав­цах, оказался человеком, способным на глубокое чувство. И Верина мама, гордая женщина, знавшая мужчинам цену, не терявшая над собой контроль в увлечениях, на этот раз совсем потеряла голову. А рядом с  ней, уже увядающей красавицей,  была дочь - её  свежая копия!

Спустя некоторое время после появления нового поклонника артистки, звезда сцены, глядя в сторо­ну, сообщила дочери, что Искандер настоял... Вернее, они с Искандером решили расписаться. И добавила:  «Знаешь, они, эти горцы...  Словом, лучше будет, если  ты поживёшь отдельно. Я  сниму для тебя комнату. Искандер  настаивает. У них свои законы».- «Хорошо, мама», - внешне спокойно согласилась дочь.

Что-то оборвалось в ней в одно мгновение и умерло без мучений. Вера замкнулась в себе, стала ко всему равнодушна. С трудом закончила десятый класс и устроилась кладовщицей на заводе  шампанских вин. Мать не возра­жала. Ей вообще было не до дочери. Искандер же пожал плечами, узнав от жены о «капризе» пад­черицы жить отдельно:  «У вас же столько комнат! Не понимаю».

 

В первое воскресенье октября Вера, одевшись по погоде в плащ, стянутый по тонкой талии широким поясом, выбралась на Привоз. По воскресеньям там продавали с машин носильные вещи, и девушка намеревалась присмотреть себе пальто с ворот­ником. При входе на рынок располагался местный птичий рынок, где шёл бойкий торг друзьями человека. Особняком от демократической щеня­чьей стаи жались к ногам хозяев взрослые собаки. И хотя были они по всем внешним признакам разные, объединяло их что-то общее. Вера приостановилась и поняла: в гла­зах собак стыло тупое равнодушие. Они догадались, что их предали. Наибольшее впечатление произвёл на неё шоколад­ный дог, который лежал у ног толстощёкого парня в лохматой кепке, положив голову на передние лапы. Глаза его были точно неживые — сухие, стеклянные. Вера присела перед догом на корточки. «Бедный! Тебе жить не хочется?». Дог понял и оценил участие незна­комки. Золотой глаз его медленно скосился на девуш­ку, увлажнился. Хозяин ухмыльнулся: «Купи, ежели жалеешь». Девушка не удостоила его взглядом. «Пойдешь жить ко мне, псина?». – «Гранит»,- подсказал щекастый. – «Гранит», - позвала Вера.

Дог слабо шевельнул хвостом и поднял голову. Кто знает, какие мысли родились в мозгу разумного животного? Чутьё подсказало ему, что из всех зол на свете, обступивших его, эта девушка — наимень­шее. Он потянулся к ней и нерешительно, весь напрягшись, лизнул руку горячим шелковистым языком. «Сколько?» - спросила Вера, доставая  из кармана плаща деньги.

Проводив взглядом стройную девушку с крупной, худой собакой шоколадного окраса, я отправился по третьему адресу своего повествования.

 

III.

Блуждающий в лесу не так одинок, как иногда старый человек среди детей и внуков.

Анатолий Александрович долго не мог прийти в себя от острой обиды. Как могло случиться, что Евгений, единственный сын, отдалился от него внезапно и стремительно, будто и не связывало их ничего, кро­ме фамилии? Почти двадцать лет они были неразлучны. Мальчик вырос без мамы. Она  умерла вскоре после родов. В наступив­шей темноте  рука вдовца, который был значительно старше покойной жены,  отыскала тёплую ручку полусироты. От неё исходила жизнь.  Отец с сыном надолго не разлучались до той минуты, пока Женька не сел в поезд, увозящий его с дипломом, пахнувшим клеем, к месту первой работы.

Всю свою нерастраченную любовь отец перенёс на сына. Только теперь это глубокое чувство в нём стало неотделимо от боли и страха. Женька, особенно в дошкольные годы, был похож на мать: те же мягкие подушечки-губы; и волосы, негустые, тонкие, вились у него на затылке совсем как у Веры. Страх же вызывало Женькино здоровье. Оно тоже досталось ему от мамы. Казалось, не было болезни, которая обошла бы ре­бёнка. Ни разу не отдал отец сына в клинику. Кон­чался срок больничного - выпрашивал дни в счёт отпуска, просто прогуливал. На работе закрывали на это глаза: отец-одиночка, в обыденном понятии, такая ведь редкость, что трогательные фильмы на эту тему снимают.  Жалели. Правда, держали на низких должностях, но Анатолий Александрович не роптал. Прислушивался к опытным мамам, нуждаясь в консуль­тациях по уходу за ребёнком. Получал и советы другого рода - намеками и прямолинейно,- как легче сына поднять на ноги. Исходили они в основном от раз­ведённых женщин. Но тут вдовец, обыкновенно веж­ливый и податливый, становился в оборонительную позу, не очень-то подбирая слова для ответа, словно кто-то с усталыми, чрезмерно накрашенными глаза­ми покушался на его и Женькину жизнь, на Верину память...

 

Давно это было. Много воды утекло.  Теперь, оставшись один в пустой квартире, Анатолий Александрович просматривал и прослушивал воспоминания.  С годами, естественно, при­ходилось добывать еды всё больше. Чтобы птенец был сыт, отец,  человек выносливый, «жила», как говорят, в отпусках и по выходным подрабатывал на товарной станции грузчиком. К пятнадцати годам Женька стал рос­лым подростком, несколько полноватым и медлительным в движениях. Учился он хорошо, но как-то лениво, ничем не прояв­ляя вкуса к наукам, не выделяя ни одну из них. Был покладист и послушен. «Во всём ведомый»,— определил его место в коллективе классный руко­водитель. И дома у него не было нужды проявлять характер. Отец везде успевал забегать вперёд: и за хлебом выскочит, пока сын завязывает шнурки на ботинках, и в очередь за «Библиотекой приключе­ний» встанет сам, щадя Женькин утренний сон, и дверной замок починит, так как неудобно отрывать школьника от уроков, а через час - «Клуб кинопутешественников», сыну на пользу. Стареющий инже­нер, конечно, сознавал всю порочность такого воспи­тания, но, взяв темп на старте, остановиться уже не мог. «Ладно,— мелькала иногда утешительная мысль, -  Закончит Евгений вуз, уедет по распреде­лению. Быстро станет самостоятельным, а там, гляди, и женится».

 

Года через два после разлуки сын прислал фото­графию. Рядом с Женькой - жердью,  с материнскими незабываемыми глазами, си­дела в подвенечном платье девочка-заморыш. Всё в ней было невыразительным, бесцветным, скучным: и жиденькие волосы, выбивающиеся из-под корот­кой фаты, и треугольное, с остреньким подбородком скуластое личико, угрюмый взгляд, капризно опу­щенные уголки губ. В письме сын сообщал, что намеревается возвратиться под отчий кров, ибо у них в тресте с жильём туго, а Ирина в конце года должна родить. Анатолий Александрович обрадовался. Месяц назад сердце его попросилось на пенсию. Предстоящая совместная жизнь с деть­ми, а потом с внуками рисовалась старому человеку светлыми акварельными красками.

Ещё на перроне Анатолий Александрович обра­тил внимание на перемену, произошедшую в облике сына. Казалось, и плечи его сузились, и рост умень­шился, а главное, во взгляде появилось беспокой­ство, будто он постоянно ожидал толчка сзади. Невестке свадебная фотография явно льстила. Однако она произвела хорошее впечатление на свёкра. С первых минут держалась уверенно, руку Анатолия Александровича пожала неожиданно сильно, по-мужски. «Э, да он у неё под каблуком»,— подумал Ана­толий Александрович. Так и оказалось. Женька и шага не мог ступить без «спрошу у Ирины», без «как Ирина скажет». Сначала Анатолий Александрович только посмеивался. Потом начал хмуриться. Власть свою над мужем невестка прояв­ляла грубо, не считаясь ни с кем, ни с чем. Сидят, бывало, отец с сыном после ужина за столом, обсуждая новую теорию материковых оледенений, вычитанную в любимом журнале «Вокруг света», как вдруг из кухни: «Евгений! Может хватит болтать? Вы­мой лучше посуду!». Женька краснел и, стараясь не встречаться взглядом с глазами отца, спешил на зов. На втором месяце их совместной жизни случи­лось Анатолию Александровичу отлучиться из города. Когда возвратился, обнаружил, что со стены общей комнаты, над диваном, где он стелил себе на ночь, исчез чёрно-белый фотографический портрет Веры, вставленный под стекло в простенькую рамку. Он очень им дорожил. Ирина, заметив  беспокойство свёкра, фыркнула: «Теперь фотки на стены не вешают. Старо». Евгений поддержал  жену молчанием. На этот раз Анатолий Александрович не выдержал: «Я, дорогие детки,  живу не только «теперь»,  мне необходимо время от времени навещать  себя и других в моём «вчера».  Фотопортрет обнаружился в ворохе газет, приготовленном на выброс. Теперь вдовец ставил его на подоконник, когда был дома, а уходя, прятал в диван.

Подобные случаи множились.  Старого человека медленно, но верно отодвигали  к краю общей лавки, пользуясь его отвращением к семейным дряз­гам, нежеланием вносить разлад в жизнь молодых. Анатолий Александрович всё глубже уходил в себя. Пошлую позицию занял Женька. Шагать под окрики жены и в то же время сочувствовать отцу казалось ему проявлением двуличия. Выход из та­кого положения он нашёл в ещё большем, подчеркну­том игнорировании привычек, желаний и потребно­стей отца. Тем самым как будто выгораживал жену. Правда, он и сам страдал, но отец не сочув­ствовал ему.  В конце концов,  переселился в сарайчик во дворе. Наладив буржуйку,  стал жить там и зимой, когда позволяла погода. Наверх поднимался редко. Разочарованный в сыне, он отложил единственное своё сбережение,  на­дежду, для будущей внучки. О внуке он не думал. У него втайне от молодых было заготовлено святое для него имя — Вера. Женька согласится. А Ирину они вдвоем уговорят. Только Ирина доносить ре­бенка не захотела...

 

IV.

В те солнечные сентябрьские дни по утрам с высокого берега спускался к морю старый белоголовый человек в поношенном пиджаке, устраивался на шершавом обломке скалы. Участок пляжа был пустынен. Два-три заядлых купальщика не мешали ему бездумно растворять­ся в просторе моря и неба. Закусывал припасённой снедью, поглядывая на  проход между скалами, ведущий на соседний пляж.

И вот оттуда вырывался на простор шоколадный  дог. Бег его, как у вольного зверя, был размашист, ловок; летели из-под лап комки мокрого песка. Одолев разглаженную волной поло­су пляжа, красивый зверь взлетал на глыбу ноздреватого раку­шечника и, подставив бризу мощную грудь с белой отметиной, оглядывался беспокойно и нетерпеливо на проход между скалами. Через минуту оттуда появлялась девушка. Она была в махровом халатике вишневого цвета, с полотенцем через плечо. Полотенце и халатик падали на песок, и девушка смело бежала навстречу холодной волне.

Дог, казалось, сходил с ума. Он метался по пля­жу, выл, припадая мордой к песку, и неуклюже вставал на задние лапы, тут же опрокидываясь на спину и вновь вскакивая. Потом с отчаянием самоубийцы бросался в холодное море, пытаясь догнать хозяйку. Но мужество изменяло ему на первом де­сятке метров. Он делал круг и выбирался на облю­бованную им скалу. И там застывал мокрый, жал­кий, потерянный. А девушка уже была за молом. Её светло-русая головка с гладко зачесанными и собранными на затылке в узел волосами, как по­плавок, то взлетала на гребень волны, то исчезала, удаляясь от берега всё дальше. Пловцом она была отличным и отважным. Уже и буи оставались за её спиной, и между ней и горизонтом не было ничего, кроме неисчислимой череды волн. Больное сердце старого человека капля за кап­лей наполнялось беспокойством за незнакомку. «Ах, чертёнок! Сущий Гаврош,— бормотал он себе под нос, и шоколадный дог, словно в благодарность за то, что человек делит с ним тяжесть ожидания, косил на него золотой глаз и сдержанно помахивал хвостом.

Но вот живой поплавок начинал прыгать по вол­нам, приближаясь к берегу. Девушка выходила на пляж усталая, разгорячённая единоборством с мо­рем. От её влажной кожи, покрытой золотисто-корич­невым загаром, отделялся тонкий пар. У дога начинался новый приступ умопомеша­тельства. Только теперь нелепые прыжки с приземлением на все четыре широко расставленные лапы и кружением по пляжу каким-то совсем не собачьим (скорее, козлиным) скоком сопровождались воем столь торжествующим, будто дог хотел известить весь мир о своей радости.

«Фу, Гранит! Фу!». Обтираясь полотенцем, девушка увертывалась от псиного хвоста, как от плети. Затем они растягива­лись на песке и надолго замирали.

Старый человек смотрел на них, на море и желал только одного: чтобы солнце медленнее спускалось к горизонту. Странное дело, куда бы он ни шёл, чем бы ни занимался, душевная боль, не резкая, но на­зойливая и сосущая, не оставляла его ни на миг; но здесь, в этом уголке пляжа, когда в поле его зрения оказывались чистое небо и море, незнакомая девушка с русыми волосами и шоколадный дог, боль отступала.

Кто из нас не знаком с этой загадочной и счаст­ливой способностью человеческой психики — из, казалось бы, самой мрачной безысходности находить путь к надежде, к светлому ощущению жизни через соприкосновение со случайным? Бывает, чей-то взгляд или жест, стёртое временем воспомина­ние, нехитрая мелодия, плеск волны, запах цветка, пейзаж, мелькнувший за окном вагона,— само по себе обыденное — вдруг обретают в нашем воспри­ятии особый, хотя и ускользающий смысл, и сердце начинает биться в ином ритме. Старый человек был достаточно умудрён годами, чтобы не задавать себе вопроса «почему» и не искать невидимых связей. Он просто смотрел на море, на девушку, на пре­данного ей зверя, и ему было хорошо и покойно.

 

Познакомились они случайно, благодаря  собаке. Чем-то в тот день старик особенно  заинтересовал Гранита. Пёс смело приблизился к незнакомому человеку, обнюхал его ноги, уселся напротив на песке и подал лапу. «Чудеса! — воскликнула подбежавшая девушка. — Такого ещё не было». – «Вот мы и познакомились, - улыбнулся старик, -  Зови меня, псина, Анатолием Александровичем и скажи, как зовут твою хозяйку?». – «Вера»,— подсказала девушка. У неё было такое чувство, будто она знает этого человека давно. И хотя он уже несколько дней сидел у моря на одном и том же месте, она рассмотрела его только сейчас. Лицо у Анатолия Александровича было большое, открытое и совсем гладкое, если не считать тонких морщинок у крыльев носа и в уголках глаз — таких симпатичных «смеющихся» морщинок.

«Вера? — повторил он с грустью.— Вера... Гра­нит, догадываюсь, самый большой ваш друг». – «И единственный». – «Отчего так?». – «Мне никто не нужен».  Вера отвела глаза в сторону, в морскую даль, зачерпнула ладошкой песок, просыпала его сквозь пальцы. «Крепко тебя обидели, милая,— подумал Анато­лий Александрович и произнёс вслух: - Это заблуждение, девочка. Нам всегда кто-нибудь нужен. Равно как и мы кому-нибудь. Поэтому не только человек — всё живое ищет себе друга». – «Зачем искать? Можно дружить с животным, с деревом, с морем». -  «Верно. Я вот с камнем подружился». И Анатолий Александрович похлопал ладонью по глыбе, на которой сидел. Вера шутки не приняла: «Вы одиноки?». – «Да... То есть у меня есть сын... Женатый». – «Он далеко?» - «Вместе живём». Вера хотела ещё о чем-то спросить, но лишь вни­мательно посмотрела в глаза Анатолию Александро­вичу и опустила взгляд, сдерживая вздох. «Э, да она меня раскусила»,— внутренне усмехнулся старик.

Пляж совсем обезлюдел. Далеко, у самого гори­зонта, куда опускалось солнце, море отливало рас­плавленным металлом.  Между стариком и девушкой завязался разговор, легко перескакивавший с предмета на пред­мет, но под этой кажущейся легкостью скрывался смысл, несущий в себе тайну душевной близости. Анатолий Алек­сандрович спохватился: «Ваши, верно, заждались?». – «Меня никто не ждёт,— ответила Вера просто.— Мы с Гранитом живём вдвоём». Сердце старого человека сжалось: его тоже никто не ждал. «Ну что, будем прощаться, Вера?» - «Приходите ещё. Мы с Гранитом будем ждать вас, Анатолий Александрович». – «Непременно приду. На всякий случай мой телефон - двадцать два, двадцать два, двадцать два. Легко запомнить». Гранит вопросительно посмотрел на Веру, перевёл взгляд на старого человека, опять на Веру. Но пово­док натянулся, и пёс, оглядываясь, затрусил у ног своей хозяйки. 

По дороге домой  Анатолий Александрович всё думал о том, что вот такой, как эта девушка, могла бы быть лет так через семнадцать-восемнадцать его внучка, не приго­вори её Ирина к небытию. Но почему «как эта де­вушка»? Разве нет уз более прочных, чем узы род­ства? Разве могла бы незнакомка Вера, не будь она его Верой по духу, той – потерянной,  так легко войти в жизнь старого человека, где, каза­лось, все занято воспоминаниями?

Вечером  он перенёс свою постель из сарайчика  на диван в общей комнате.  И портрет покойной жены прихватил, поставил возле телефонного аппарата. Когда за окном стемнело, зазвонил телефон. Он протянул руку, на ощупь включил бра и поднял трубку. Голос в ней был слаб, словно доносился из тысячекилометровой дали, но явственен: «Анатолий Александрович?.. Не говорите ничего...  Пока не говорите... Во всём городе для меня нет дома, куда бы я хотела зайти просто так. То есть, я хочу сказать, до сих пор не было... Сейчас я смотрю из те­лефонной будки на окно, в котором зажёгся свет. Он такой тёплый...  Это ваш свет». Он не успел ответить. В трубке щёлкнуло, раз­дались короткие гудки.

 

V.

В ту ночь из них, троих, спал только Гранит. Впервые, с тех пор как взяла его на поводок девушка с грустными глазами, он не оттащил на ночь свою подстилку от батареи парового отопления. И впер­вые ни разу не вошёл в его сон страшный человек с жёсткой верёвкой, похожей на змею. Снились ему хозяйка Вера, воплощение его собачьего счастья,  и старый человек, ставший членом их маленькой стаи.

...Они шли по влажной дорожке пляжа, и дорожка эта, подновляемая пенным накатом волны, казалась бесконечной.

Kolejdoskop · 461 дней назад

Сергей Сокуров

  
Быль и чуть-чуть вымысла

Введение      

На имени Вивальдина для своей единственной дочери настоял  отец, скрипач-любитель. Из цокольного этажа дедова дома, где находилась мастерская краснодеревщика, до жилого помещения наверху чаще доносились звуки кантат  знаменитого венецианца, чем столярного инструмента. Поэтому мастер разносолами домашних не баловал.  Он  умер, когда девочке исполнилось пять лет.  Многодетная семья разбежалась по заработкам.  Дом на зелёной окраине провинциального городка опустел и затих. Остались трое, от старой до малой,  и сотни книг на  открытых полках, сработанных покойным художником по благородному дереву. Скрипка и «музыкальное имя» умолкли.

От  матери и бабушки папина дочка  слышала с тех пор только «Дина».  Привыкла. Так называла себя мысленно и вслух при знакомствах.  Диной  была в  школе и вузе, и даже в конторе,  откуда она вышла на пенсию, отработав три десятка лет по случайной специальности. Служила честно, в полную силу, головой и руками, но сердце её как бы существовало вне её тела – в сфере, далёкой от производства.  Там была её «личная библиотека», а  в ней – «личный Пушкин».  Дина не обманывалась призванием к сочинительству «презренной прозы» и к рифмам. Трезвый взгляд на себя спас её от графомании. Однако постоянным чтением художественных произведений выработала в себе вкус к «изящной словесности», как говаривали в старину,  стала  верной оценщицей  чужих печатных слов.  Таких книгочеев называют профессиональными  читателями. 

 Пока трудилась ради заработка,  её мир, называемый духовным, имел чёткие границы, своё отдельное время, измеряемое двумя-тремя вечерними часами,  и особую территорию, на которую посторонние допускались после придирчивой проверки.  Дети не прошли, но внуки дозировано удостоились. Законный муж сам не приближался, попыток проникнуть не делал…  На этой территории Дина преображалась. В иных местах «просто женщина», как говорят, на любителя,  меняла здесь даже облик: становились незаметными черты, её портящие, и, наоборот,  её физические достоинства выходили на первый план. Как бы подсвечивались изнутри умные глаза, наливались естественной краской губы.  Только кто обращал на них внимание?  Ведь в этом замкнутом мире почти все её собеседники  были тенями прошлого.

Выйдя на пенсию, Дина расширила этот очень личный мир.  И домашние условия тому способствовали: её «законный»  как-то незаметно, вызвав у неё вздох облегчения,  куда-то исчез, будто его и не было вовсе; старшие дети разъехались, увезя с собой самых шумных внуков; младшая дочь с сыном-подростком, оставшись в родительском доме,  облегчила бытовые заботы ещё нестарой матери.

     

            Глава 1.

 Многие женщины под личной жизнью понимают отношения с мужчинами. Для Дины же, с раннего замужества, её  особая личная жизнь исключала  даже супруга.  В её «мужской клуб» придирчиво допускались  те представители этой части человечества, которые, по её мерке,  могли стать хоть и близко к «её Пушкину», но за его спиной.  Правда, пока что в  книжных шкафах собранной ею домашней библиотеки,  кроме самого «мерила» - в бесчисленных портретах,  статуэтках, медальонах, значках, -  не было  изображений  других мастеров гусиного пера, простых и автоматических пишущих ручек. 
 

Однажды, прогуливаясь по интернету, Дина зацепилась взглядом за стихотворение «Осенняя мелодия».  Начала читать,  пропустив имя автора.  Там было то, «что  романтизмом мы  зовём», написанное «темно и вяло»*: об осени жизни стареющего поэта, о его погоне за каким-то призраком…  Но последние строчки вызвали у женщины внутренний вскрик: «Это же  мне, это про меня!». 

На имя автора  интернет выдал справку: Глеб Иванов, ныне во здравии живущий прозаик и автор  небольшого числа лирических стихотворений,  положенных на музыку.  И эти романсы нашлись.

           

          Глава 2.

 Не прошёл и месяц,  как в её библиотеке встали рядышком на «почётном месте»  пять томов прозы и тоненький стихотворный сборник поэзии писателя Иванова, который ещё не ведал о своей случайной почитательнице.  Более того, Дина «изменила» самому Пушкину, будто была не женщиной в возрасте, а девицей лёгкого поведения.  Вот интимные подробности этой «измены»: за стеклом книжного шкафа, среди статуэток великого русского поэта, появился  фотопортрет бородача в немалых летах, скопированный из  электронной БСЭ.  С тех пор как он появился в её квартире, она стала по утрам здороваться с ним взглядом, мысленно или вслух напевая тот романс, - "о ней романс", она нисколько не сомневалась.  При этом автор  пристально смотрел на незнакомку, первое время не понимая, как он оказался в неизвестном ему месте, кто перед ним  - эта небольшого роста, полноватая,  немолодая, опрятная женщина с ласковым взглядом светлых глаз. Нет, она не переоценила писателя Иванова.  Ничего выдающегося он не написал.  Он он был автором стихотворных строчек,  адресованных будто бы…Почему «будто бы»?  Адресованных ей. 

Так длилось до того дня, пока Дина не прочитала, скачав из интернета, последнее сочинение её «любимого писателя»,  как стала называть его мысленно с каплей доброй иронии.  Роман  произвёл на женщину такое впечатление, что все условности показались ей ничтожными. В тот же день она послала автору письмо по электронной почте, рассказала о себе, объяснила свой порыв, не надеясь на ответ. И приложила свой отзыв-экспромт на роман.
           

Ответ не заставил себя ждать.  В нём открылся человек, лишённый  чувства превосходства, на что могли настроить его  истинные или мнимые (в собственном представлении) успехи в литературе:  как-никак  выпущенный уже в новое время многотомник  (притом, не авторское издание), по нынешним временам  большая редкость.  Автор книги, пока что размещённой в электронной библиотеке,   радовался письму незнакомой читательницы, как школьник-троечник, вдруг получивший «пятёрку» по сочинению.  Он не посчитал  унизительным для себя признаться, что за несколько месяцев нахождения его последнего труда в интернет-издании,  Дина Евг. (так она подписала своё письмо) оказалась первой читательницей. «И не исключено, что останетесь единственной», - простодушно предположил  писатель.  

           

            Глава 3.

 Так началась их переписка, названная Глебом Ивановым «романом в письмах». Они скоро перешли на «ты» и стали друг для друга просто Диной и Глебом.  Он хвалил её личную  рукодельную Пушкиниану, однажды изданную в местной прессе в виде подборки иллюстрированных статей. Искренность оценки проявлялась в критических оговорках;  он не старался польстить ей преувеличением значения её любительских (подчёркивал он) работ в ответ на её  положительные отзывы на его сочинения. То есть, не старался стать петухом при кукушке.  А Дина, прочтя  в короткое время все его книги, взялась за периодику.

Писатель и читательница, разделённые двумя сотнями вёрст, обменивались не только письмами.   Сентиментальными заигрываниями стали взаимные посылки. Бандероли, как правило, содержали книги, в основном, на близкую обоим тему – пушкинскую, всяческие безделушки, значки, сладости, поделки, эт сэтэра.  Как-то Глеб попросил подругу поискать для него особой формы и размера, цвета «кобальт», кофейную чашку.  При этом наказал, что, если найдёт, пусть сначала сама какое-то время попользуется ею. Он же фетишист. Ему важно, чтобы фаянс «запомнил» прикосновение пальцев и губ  его Любимой Читательницы (так с некоторых пор «в обмен» на Любимого Писателя). 

По осмыслении такой просьбы,  явно шуточной,   Дина впала в слезливую задумчивость.  Её душа переживала неведомое ей никогда в жизни чувство  той особой природы, которое  называется первой любовью. Ведь она вышла замуж до того как испытала её. Она даже не знала, что это такое. А  потом, оказалось, любить-то некого. Она поддалась легкомысленному девичьему любопытству – фата,  праздник бракосочетания,  жгучая тайна первой брачной ночи. Всё оказалось ложью, мстительным самообманом.

Теперь её охватили одновременно и сладкое волнение, и ужас, и стыд. Она посмотрела на себя со стороны: поздно! очень поздно! смешно! Представила иронически улыбающиеся лица родных и знакомых. Потом успокоилась – ведь, главное,  Глеб ни о чём не догадается, ничего подозрительного ему и в голову не придёт. Она найдёт такую чашку, но пить кофе из неё не станет. Лишь прикоснётся губами к краю, как будто целуя, и этот тайный поцелуй через несколько дней примет, того не ведая,   её далёкий  друг. Значит,  с её стороны это будет первый в жизни не вымученный, не «протокольный» загсовский, а чистый, как у невинной невесты,  поцелуй во время церковного венчания. А потом? Что должно быть потом?..

Вскоре  точно такая чашка нашлась и после ритуального действа Дины отправилась по адресу.   Как обычно, писатель откликнулся сразу по получении посылки.  В присущей ему лёгкой манере  переписки с друзьями, «пиит Глеб  дон Иванов» куртуазно описал, как «откушав кофе из долгожданного священного сосуда,  ощутил не вкус божественного напитка, а нежный поцелуй далёкой, недоступной девы». 


           Глава 4.

          Миновало несколько месяцев, и случилось то, чего Дина боялась пуще  разрыва по какой-нибудь причине эпистолярных отношений с Глебом.  Она уже не впервой, после  начала их переписки, приехала в  столицу, где жил её адресат. В прошлые приезды даже намекнуть о направлении своих поездок не решалась.  Пугала мысль о возможном разочаровании писателя, когда он впервые увидит её не на фотографии,  а во плоти, безжалостно отмеченную годами.  Да,  бывает, «старые кони, умаявшиеся от бега»,  как в том  стихотворении Глеба, вдруг влюбляются («любви все возрасты покорны»). Но в кого? Понятно, в молоденьких; бывает, и в «ягодок опять», если они ядрёны, в соку, умеют изображать, когда надо, страстность.  Дина не владела искусством очаровывать, она и в молодости в нём не нуждалась.  Теперь поздно. Да и к чему?   Ещё пару лет общения  с «виртуальным другом» перепиской и по телефону, от случаю к случаю, ей останется. Глеб привязчив, благороден. Даже при самом неблагоприятном для него впечатлении  от встречи  он не оставит без ответа её письма. 

Так она пыталась  сладить со своим  смятением,   когда  приближалась к гостинице на столичной окраине,  где  Глеб предложил ей встречу.  В её ушах звучал его  телефонный голос: «Сколько можно прятаться? Мы же не дети!». 

  
            Заключение.
          

Здесь я, автор этих строк, бессилен  при всём своём воображении.  Дело в том,  что свидетельницу той встречи по понятным причинам я расспросить с пристрастием не могу.  А свидетель, мой давний друг,   прошлой зимой ушёл из жизни.  
           

После этого печального события всего лишь один раз пришлось мне встретить Дину.  Случай свёл нас у входа  на кладбище Архангельской церкви.  Я входил с цветами, чтобы навестить покойного сотоварища по литературному труду.  Дина, в чёрной шубе, с пустым целлофановым пакетом, к которому прилип лепесток розы,  неторопливо, словно не желая расстаться с этой  рощей, превращённой в погост, шла к выходу.  Узнав меня, она остановилась. Я осмелел.  Мне представился последний случай спросить её о том, что мне недоставало, чтобы закончить художественную биографию автора  нашумевшего в последний год романа.
         

- Простите, Вивальдина Евгеньевна, я…  мне кажется, собрал свидетельства жизни нашего друга от всех, с кем он был близок. Только Вы…  Понимаете, с Вами у меня связано, так сказать, одно белое пятно… Нет, нет, я не прошу как на духу. Расскажите, что можете.
          

Усталое, увядшее лицо Дины оживилось. Предо мной стояла привлекательная женщина. Куда делись её года!?
- Мы переписывались больше года. Вы знаете. Я передала вам почти все распечатки… Что могла передать. А виделись ведь мы всего один раз. Да, одна встреча. Глеб тогда заказал для меня номер в отеле.  Часа два  мы были наедине. Пили чай. Как обычно при первой встрече, говорили сразу обо всём, сумбурно. А потом… Что было потом?.. Могу только сказать, что ваш друг… мой друг – единственный мой муж в жизни…  Других не было. Не помню. 

 

Примечание:

*Так он писал темно и вяло

(Что романтизмом мы зовем…)

А. Пушкин. Евгений Онегин, глава VI.

Kolejdoskop · 461 дней назад
1-10 от 29
Показывать по: