News

ОЛЬГА ГОЛУБОВСКАЯ
ЗАСЛУЖЕННЫЙ ВРАЧ УКРАИНЫ, ПРОФЕССОР

Мировые стандарты оказания мед. помощи больным с COVID-19 постепенно эволюционируют, но на сегодняшний день нет единства, в т.ч. среди экспертов, в чётких подходах к тактике ведения больных.

Оказывают влияние имеющиеся доказательства (или их отсутствие), некачественно проведённые, особенно в начале эпохи ковида, клинические исследования (из-за коллапса систем здравоохранения) и даже уровень самих экспертов (да, такое тоже бывает. Вот у нас, например, грантозависимые чиновники минздрава могут включить в группу экспертов по иммунопрофилактике профессора, который ею никогда не занимался, о чем сам мне с удивлением и поведал, и не включить специалистов, всю жизнь только этим и занимающихся, ибо имеют мужество на свою точку зрения).

Последние обновлённые стандарты ВОЗ содержат в т.ч. и некоторые критерии ведения больных с постковидными состояниями. При этом отмечается, что психоневрологические проявления, инфаркты, инсульты могут возникать и без признаков респираторных синдромов, а также в отдаленные периоды после острой фазы. Мы неоднократно наблюдали тромэмболические события после выписки уже стабильных больных, собственно, как и дебюты последующего заболевания с таких эпизодов. И неоднократно говорили о том, что это КОВИДНЫЕ инфаркты и инсульты, нравится это кому-то или нет.

Также через несколько недель после острой стадии у больных могут возникать синдром Гийена-Барре, острый диссеминированный энцефаломиелит, лейкоэнцефалит и т.д. О когнитивных нарушениях уже известно всем.. кстати, они могут возникать и как следствие интенсивной терапии (PICS). Я все время думаю о том, что должен испытывать больной человек, наблюдая, как рядом кто-то умирает, как врачи борются за его жизнь, как он сам старается выжить, обнимая фотографии своих родных и близких.... Вот этот посттравматический синдром, связанный с ковидом, уже имеет место у многих, и у пациентов, и у мед. персонала (болел он или нет) и который сам со своими постковидными нарушениями ходит из последних сил на работу.

Но вернёмся к нашим международным рекомендациям. Все-таки, «основываясь на доказательствах с очень низкой достоверностью», ВОЗ рекомендует использовать НИЗКИЕ дозы антикоагулянтов для лечения больных. В то время как Национальный институт здравоохранения США (NIH) объявил, что введение ПОЛНОЙ дозы антикоагулянтов НЕ ТЯЖЕЛЫМ больным СНИЖАЕТ их потребность в интенсивной терапии и сокращает риск развития критических состояний. Кроме того, руководитель исследования Мэтью Нил из Питтсбургского университета сказал, что назначение более высоких доз антикоагулянтов этой категории больных «должно стать стандартом лечения».

Еще одним дополнением к ведению больных в руководстве ВОЗ является то, что пациенты с COVID-19 в домашних условиях должны иметь возможность пользоваться пульсоксиметром. Мониторинг пульсоксиметрии дома был рекомендован на основании очень низкой достоверности доказательств (уровень дискуссии «на кого правильно надевать маску, больному или здоровому, помните? В конечном итоге оказалось, что всем.

Ну и, наконец, получены строгие доказательства эффективности лечения ГКС. Дякуємо.
Так что, друзья, доказательства, спустя год пандемии, только «подтягиваются». И просто замечательно, что мы имеем возможность лечить пациентов уже давно препаратами, только сейчас получившими свои «докази». Например, тоцилизумабом. Вчера только обнимались с хирургом, которого мы спасли этим препаратом и который очень испугался, что его могут убрать из протокола. «Как же так, - сетовал, - это будет беда». «Да вот так, - отвечаю, - спасибо, что хоть хирурги не учат нас лечить инфекционных больных»...

А в целом я всегда говорю и буду говорить - так получилось, что на старте развития событий мы закономерно не имели никаких доказательств по многим эффективным препаратам, от многих в последующем отказались, опирались в рекомендациях на мнениях экспертов (как бы это кому не нравилось), и сейчас в целом мы лечим гораздо более эффективно, чем год назад, а будем, думаю, ещё лучше, несмотря на то, что ситуация осложняется постоянным изменением особенностей течения COVID-19, что связано как с процессами адаптации микро- и макроорганизма, так и с появлением новых вариантов вируса.

Всем здоровья!

А теперь собственно о препарате который профессор рекламирует как средство от коронавируса. Судите сами... стоит ли доверять современной фармакологии и тем кто её рекламирует.

TOCILIZUMAB (ТОЦИЛИЗУМАБ)

Фармакологическое действие

Иммунодепрессант. Тоцилизумаб - рекомбинантное гуманизированное моноклональное антитело к человеческому рецептору интерлейкина-6 (ИЛ-6) из подкласса иммуноглобулинов IgG1. Селективно связывается и подавляет как растворимые, так и мембранные рецепторы ИЛ-6 (sIL-6R и mIL-6R). ИЛ-6 является многофункциональным цитокином, вырабатываемым различными типами клеток, и участвует в паракринной регуляции, системных физиологических и патологических процессах, таких как стимуляция секреции Ig, активация Т-клеток, стимуляция выработки белков острой фазы в печени и стимуляция гемопоэза. ИЛ-6 вовлечен в патогенез различных заболеваний, в т.ч. воспалительных заболеваний, остеопороза и новообразований.

Нельзя исключить вероятность отрицательного воздействия тоцилизумаба на противоопухолевую и противоинфекционную защиту организма. Не известна роль ингибирования рецептора ИЛ-6 в развитии опухолей.

В клинических исследованиях показана эффективность тоцилизумаба в отношении уменьшения субъективных и объективных признаков ревматоидного артрита. Ответ на терапию возникал быстро (уже на 2-й неделе), в дальнейшем усиливался и сохранялся более 3 лет.

Через 2 года терапии тоцилизумабом/метотрексатом у 14% пациентов наблюдался значительный клинический ответ.

Новости науки и медицины >>>

15 days ago
 
Comments
Order by: 
Per page: 
 
  • There are no comments yet

Новости Дневники Статьи
Сказки для взрослых
Actions
Covid-19: почему нет единства среди экспертов